— Нет. Не думаю. Невозможно влюбиться в человека за пару встреч. Можно привязаться, но не влюбиться.
— Врать у тебя получается куда хуже, чем целоваться, — слова Черкасова обрушивают на меня ведро кипятка.
Вот, черт…
— Надеюсь, ещё увидимся? — добавляет он с добродушной улыбкой, пока я, сгорая от смущения, выскакиваю из его машины.
— Спасибо, что подвез, — бросаю, перед тем, как захлопнуть дверь.
— Всегда пожалуйста.
Ива
Направляясь к корпусу родильного отделения, я жадно вдыхаю свежий ночной воздух, как будто он должен вот-вот закончиться. Лёгкие не справляются. Горят. И сердце колотится от страха. Ведь у каждого есть лимит терпения. У тёти он не безграничен.
Что она мне скажет?
Как отреагирует на мою просьбу?
Если тётка узнает, на чьей свадьбе я была, у неё случится инфаркт.
И у меня, по ходу, тоже.
Господи…
Сгорая от волнения, шаг за шагом я приближаюсь к зданию. Дышу всё чаще и глубже. Внутренности сводит от напряжения. Как же всё плохо! Меня разрывает от эмоций и чувств к нему. Ломка становится невыносимой. Эмоциональное напряжение за этот бесконечно долгий вечер достигает пика и выходит из меня беззвучным рыданием.
Даю волю слезам, хоть и понимаю, что ими тут не поможешь. Несколько минут прихожу в себя, а потом, сжав кулаки, приказываю себе остановиться.
Всё. Так больше нельзя. Это не выход…
Как бы сильно я его не любила, Макса придется отпустить.
А как отпустить, если он занозой, вошедшей в сердце, сидит глубоко внутри?
И как её теперь вытащить, не разорвав всё в клочья?
Максим стал моим воздухом, без которого мне не жить.
Как забыть его прикосновения, улыбку, взгляд, запах, губы, руки?
Как научиться дышать заново?
Как перестать мучиться от тоски по нему? Как остановить эту пытку?
Как заглушить боль, разрывающую грудь?
Резкий порыв весеннего ветра проникает под халат и пронзает до костей холодом. Я зябко ёжусь. Обхватив себя руками, обвожу взглядом горящие окна массивного корпуса. Только там я могу узнать правду. С помощью тётки смогу облегчить себе жизнь.
Вдохнув поглубже, решительно взбегаю по лестнице, подхожу к входным дверям и ныряю внутрь. Меня тут же встречает знакомый охранник.
— Доброй ночи, Михаил Борисович, — я стараюсь улыбнуться, но из-за нервного напряжения улыбка выходит натянутой, больше похожей на гримасу.
— Ваня? — мужчина смотрит на меня с недоумением. Его брови слегка приподнимаются. Выгляжу я не лучшим образом — растрёпанная, с опухшими от слёз глазами. Но Михаил Борисович не задаёт лишних вопросов. Он многим обязан моей тётке, в том числе и своей работой здесь.
— Мне к тёте нужно. Срочно, — хриплю я, переминаясь с ноги на ногу. — Пропустите?
Охранник кивает:
— Проходи, конечно. Я ей сейчас позвоню, предупрежу, что ты здесь.
— Спасибо!
Почувствовав облегчение на сердце, я бросаюсь к лифтам. Страх постепенно исчезает, уступая место решимости. Я знаю, что должна сделать, и теперь меня ничто не остановит.
Выйдя на нужном этаже, я сворачиваю в родильное отделение и нахожу тётин кабинет. Стучу и сразу же вхожу внутрь.
— Ива? — тётя поднимает глаза и удивленно смотрит на меня. — Что ты здесь делаешь так поздно? Почему ты в халате? Откуда он у тебя?
— Привет, — захлопываю дверь и прижимаюсь спиной к прохладному стеклу. — Давай я потом объясню. Ладно?
— В смысле, потом?.. — отставив бумаги на стол, родственница встает с кресла и направляется ко мне. Я делаю шаг навстречу, протягивая ей руку ладонью вверх. На ней всё ещё видны следы засохшей крови. Тетя в шоке отшатывается, её глаза расширяются от страха, как и мои.
— Боже мой, Ваня! Что случилось? Ты ранена?
Вижу, как её начинает трясти.
— Нет-нет! Это не моя кровь, — быстро говорю я, пытаясь её успокоить. — Это кровь… предполагаемого отца моего ребенка.
— Что? — тётка смотрит на меня с ещё большим недоумением. — Откуда она у тебя? Чья это кровь? Ива?
— Максима… — на нервах сглатываю и замолкаю, потому что слёзы снова подступают к горлу, и мне становится трудно говорить.
— Твою мать…
Тётя в ужасе закрывает ладонью рот.
Её серые глаза округляются от шока до размера блюдец.
— Прости, пожалуйста, так вышло, — шепчу я, виновато глядя в глаза. — Я его не искала. Клянусь!
— Где Стас? — тётка хмурится, оценивая мой непрезентабельный вид. — Вы должны были пойти на свадьбу.
— Мы только что оттуда, — мой голос дрожит. Платье в пакете падает на пол.
Приходится сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться и рассказать ей всю правду.
— Стас привёз меня к тебе и уехал домой с разбитым носом. Максим его ударил…
Я на секунду замолкаю, вспоминая события этого тяжёлого вечера.
Моё сердце заходится от тоски, отчего глаза наполняются слезами, я смахиваю их.
— А потом… потом Макс разбил руку о зеркало в ванной отеля, — в который раз рассматриваю засохшие на ладони следы. — Это его кровь… Максима Пожарского, — говорю я тихо, но твёрдо. Мой взгляд встречается с глазами тети, полными шока и беспокойства.
— Боже, детка… — шепчет она, опуская взгляд на мою руку. — Что ты забыла в номере отеля? Ива, где твоё платье? — в голосе тети ощущается напряжение.
