Пришла весна. Майские дни выдались теплыми, солнечными. На даче Мурова, которую он еще не успел продать, все дышало пробуждением. Луговина вокруг дачи зеленела яркой, нежной травой, робко тянущейся к солнцу. Лес покрылся изумрудной дымкой, приятно повеселел; большой нестройный оркестр певчих птиц исполнял в нем свои мелодии; осины, клены, березы горели бирюзой листьев, еще нежных и клейких, только что распустившихся.
Было безветренно. Прогретый воздух поил ароматами трав и леса. На лужайку возле дачи был вынесен стол. За ним сидели Светлана Андреевна Стархова и Наталья Павловна Мурова, приехавшие вместе с мужьями отдохнуть на природу. Наталья Павловна, одетая в легкое безрукавное платье, вязала свитер для дочери, смеясь и разговаривая со Старховой. А Светлана Андреевна, отвечая ей, наблюдала за игрой детей, которые забавно ползали по широкому ковру, расстеленному на лужайке, играя с кучей погремушек.
Как думаешь, Наташа, не холодно им? – спросила Стархова, беспокоясь, как бы дети не простудились, особенно, ее Альберт, которого она взяла из Дома ребенка.
Что ты, Света! Сегодня день жаркий и нет ветра. Ничего с ними не случится. Дети должны больше бывать на свежем воздухе. Здесь так хорошо!
Мурова взглянула вдаль, на блестящую воду речки и, не увидев ни Стархова, ни своего супруга, озабочено вздохнула:
Говорила я им, чтобы в два часа пришли на обед. Разве Аркадия оттащишь теперь от речки. Он без рыбалки жить не может. А обед остынет.
Светлана Андреевна встала и нежно провела рукой по русой головке Альберта. Улыбнувшись, поправила на нем ползунки.
Интересно, что их ждет впереди? Какая у них будет жизнь?
Не знаю, - сказала Наталья Павловна. - Знаю только, что Танечка у меня вырастет красавицей. У нее очень милое личико.
И Алик симпатичный. Может быть, лет через семнадцать они поженятся?
Мурова усмехнулась, склонила набок голову с черными, пышными, блестящими на солнце волосами.
Может быть. Они же, я думаю, будут вместе расти. Но только не через семнадцать лет – попозже. Танечка сначала должна окончить институт, получить профессию, а потом уже можно думать и о замужестве.
А мой Алик, наверное, станет моряком. Фамилия у него морская – чайка. Может, станет штурманом дальнего плавания.
Фамилию, конечно, ему дали звонкую. Мне нравится.
А представь, - улыбнулась Светлана Андреевна. - Татьяна Чайка! Звучит?
Мурова на секунду задумалась.
За моряков выходить замуж опасно. Они изменчивы. К тому же по целому году скитаются по морям, не видят ни семьи, ни дома.
Зато денег зарабатывать будет много. Привозить твоей Танечке хорошенькие наряды.
Господи! О чем мы размечтались? Может, судьба разлучит их навсегда еще в пятнадцать лет. Разъедутся по училищам, институтам…
Наталья Павловна отложила вязанье, пошла в дом за мегафоном. Вернувшись, она отошла подальше, чтобы не напугать детей громким звуком, и сказала в мегафон:
Аркадий! Павел! Обед давно остыл! Хватит рыбачить!
Положив мегафон, Мурова заметила, что ее дочь пытается выползти на траву. Она посадила ее обратно на ковер.
Кстати, Света, ты серьезно надумала разводиться с Павлом?
Светлана Андреевна пожала плечами, тихо вздохнула.
Ты не подумай, что выпытываю из тебя признание, - смутилась Мурова. - Ты же сама раньше говорила об этом.
Тебе сказала по секрету…
Но я никому не проболталась, - заверила Мурова.
Светлана Андреевна откинула за плечи белые распущенные волосы, взглянула на подругу настороженно.
Мне кажется, Павел стал избегать меня, - сказала она. – Все время молчит, как воды в рот набрал.
Может у него появилась другая?
Из-за кустов ивняка, росшего на берегу речки, вышли Муров и Стархов. Оба были в клетчатых безрукавных рубахах, в резиновых сапогах. На поясном ремне у Мурова висел нож в ножнах. Стархов нес целлофановый кулек, полный рыбы.
Хозяйки, придется вам вечером варить уху, - воскликнул Аркадий Николаевич, показывая на рыбу.
Сварим.
Наталья Павловна принесла на стол обед. Все расселись, стали есть ароматный борщ.
Наташа, - Аркадий Николаевич пошарил взглядом на столе. - А где вишневая наливка? Принеси!
На столе появился графин с наливкой. Аркадий Николаевич разлил наливку в бокалы.
Выпьем за то, чтобы над нашими детьми всегда светило солнце.
Он чокнулся со всеми. Заметил, что супруги Старховы сблизили свои бокалы, и оба опустили глаза.
«Видимо, не желают смотреть друг на друга, - подумал Муров. – Недаром Павел намекал мне о близком разводе. Значит, догадывался, что Светлана уйдет от него. Жаль!».
Метрах в двухстах от дачи по лесной дороге проехал гусеничный трактор. Прицепленная к нему большая телега была полностью загружена добротным лесом.
Вот он, наш лес, - печально сказал Муров. - Гонят «кругляк» за границу.
Светлана Андреевна увидела груженную с верхом телегу.
Куда его вывозят? – спросила она.
В Финляндию. В обмен на мебель.
Вновь добавив в бокал наливки, Муров продолжил:
Сами-то не научились делать хорошую мебель. Талантливая Россия! Стыдно! Наша мебель, наши шкафы на Западе могут сгодиться только для разведения кроликов, если просверлить в них дырки.
