Серый спешился, чтобы дать коню немного отдохнуть от скачки. Разговаривать с Ником не хотелось. Нэт считал, что отплатить людям, что пустили в свой дом, ссорой и раздором – не по-человечески, но, похоже, Ник большой беды в этом не видел.
– А где седла? – возмутился крепыш, только заметив, что скакуны ничем не покрыты.
Серый набрал воздуха в грудь, но вытерпев несколько секунд, спокойно ответил:
– В деревне остались. Хочешь – вернись.
Ник недовольно засопел и слез с коня.
– Всё мужское место себе натру, – недовольно буркнул он.
– Хорошо бы. Может угомонишься.
– Да ладно тебе морду воротить. Ничего же не случилось. Я, между прочим, стресс снимаю после твоего Джайка.
– Уже три недели снимаешь.
– У меня большой стресс, – не смутился крепыш.
Они шли, утопая в высокой траве. Утро только занималось и она была мокрой от росы. Штаны стали неприятно влажными, но Серый не обращал на это внимания. Ник невольно вызвал неприятные воспоминания. Нэт пригладил волосы, прикрывая неровно остриженной челкой порезы на лбу. Бросающиеся в глаза раны заживали не так быстро, как ему хотелось бы.
Видимо Ник заметил его настроение и хлопнул по плечу:
– Всё будет хорошо, Серый. Зато вспомни, что мы вчера узнали. Двое благородных, один из которых северянин, проходили здесь не далее четырех дней назад.
Серый кивнул: Ник почти в точности повторил слова деревенского главы.
– Наши. Значит скоро нагоним, – подмигнул Ник.
– Да, но почему так быстро? Они выехали из Астеры много раньше нас. Даже если они не спешили, мы всё равно не могли нагнать их так скоро.
Ник пожал плечами:
– Ну вот встретимся и спросим.
У крепыша всегда всё было просто.
– Эх, жаль всё-таки седла. До ближайшей деревни теперь далеко, не меньше двух дней терпеть придется.
– Ты лучше думай, что мы без еды остались.
Обычно они покупали снедь в деревнях, но после утреннего побега остались ни с чем, не считая горстки крупы в холщевом мешке на дне сумки.
Но Ник лишь хмыкнул:
– Это в ваших городах можно целыми днями кружить у лавки с едой, да так и скрючиться голодным, коли денег нет. А земля умереть не даст, коли у тебя голова не пустая. Да, Сивый? – потрепал Ник гриву своего коня, который на ходу пытался щипать траву.
Справедливость слов Ника Серый оценил уже к вечеру, когда они нанизывали на палки собранные в ближайшем леске грибы. Для Нэта это был первый опыт. И хотя Ник несколько раз повторил, как отличить съедобный гриб от ядовитого, всё равно большую часть добычи Серого приятель выбросил, да к тому же заставил помыть руки водой из фляжки.
– А ещё грибную похлебку сварим, – довольно сказал Ник, переворачивая палку, лежащую на двух рогатинах, воткнутых в землю. – Всё, не кидай больше, спалишь.
Серый бросил на землю оставшиеся ветки и уселся у костра. Бессознательно глядя на возню Ника, Нэт обдумывал прошедший день: где-то в глубине сознания было ощущение, что он что-то упустил. Понимание пришло, когда он вспомнил странный сон, приснившийся прошедшей ночью. Впервые он видел происходящее глазами другого человека. Возможно, это был всего лишь обычный сон. Беда в том, что обычные сны Нэт не видел.
Серый тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас мысли.
– Скоро будет готово? – спросил он, глядя, как дымок от костра проходит сквозь грибы, напитываясь их ароматом, и сбегает в темноту приближающейся ночи.
В желудке урчало, они не ели со вчерашнего вечера. Серому невольно вспомнилось время, когда ему приходилось голодать целыми днями. От этого жрать захотелось ещё больше.
– Почти готово. Сейчас только ещё раз переверну.
Слух Серого уловил треск. Он бы решил, что это ветки в костре, но трещало где-то позади. Нэт сгруппировался, подбирая ноги и садясь на корточки. Посмотрел на Ника и увидел, что тот как-то замедлился, движения его стали скупы, а поза напряженнее. Значит, не только Серый почувствовал неладное.
– Да скорей бы, жрать охота, – произнес Нэт, незаметным движением вытаскивая из голенища нож.
Едва услышал сзади шорох, как, не оглядываясь, перекатился в сторону. Какой-то долговязый мужик со сломанным носом бесполезно ткнул в воздух коротким мечом.
– Сзади! – крикнул Ник, выхватывая из костра горящую головешку и тыча ею в появившегося из кустов второго мужика.
