Я невзирая на жуткую боль терпела каждый полученный удар. По ребрам, по ногам, один раз даже прилетело в лицо, разбивая до крови нижнюю губу.
Я не надеялась, не молилась... Только лишь просила прощения. Мысленно просила прощения у своего малыша.
За то, что не подумала о нем. За то, что не подумала о том, какой вред могу причинить ему своими выходками.
Я плохая мать, самая что ни на есть плохая мать. Господь в который раз наказывает меня за все мои действия. Жестоко и беспощадно преподносит наказание за невыученный ранее урок.
Только в этот раз цена наказания во сто крат больше всех предыдущих. В этот раз цена расплаты маленький народившийся человечек. Мой ребенок...
Я никогда не смогу себя простить.. Никогда не сумею.
Удары прекратились, а крик Мишель нет. Я набравшись сил поползла в сторону и приподняла голову. Сквозь затуманенный взгляд я увидела, как девушка набросилась на Морозова в попытках остановить его.
Охрана Артура сразу же явилась на шум.
Мишель продолжала терзать Морозова, до тех пор пока не прозвучал громкий выстрел. Девушка схватилась за живот и медленно оседала на пол.
- Нет! Нет! Умоляю! Нет! - я не просто плакала, я истерически билась в конвульсиях.
Разъяренный Артур переступил через Мишель и быстрыми шагами направился ко мне. Преодолев расстояние и оказавшись рядом он достал оружие направляя на мою голову.
Говорят перед смертью пролетает вся прожитая жизнь. А у меня по другому случилось... У меня непрожитая пролетела.
Наше будущее, которое так кровожадно у нас отняли.
Дима, наш малыш, Мишенька и мой Олег.
Вот, те люди, которых я видела перед глазами в момент предстоящей смерти.
То, за что я боролась всеми силами, и даже смогла заполучить. Но удержать... удержать увы не получилось.
Морозов медлил, а я не понимала почему.
Почему я всё ещё здесь? Почему ещё жива?!
- В подвал их! Обеих! - выкрикнул Артур на своих подчиненных.
Я почувствовала как меня подхватили на руки и понесли в неизвестном направлении.
Сознание было где-то на грани обрыва, и я отключилась.
Открыв глаза я встретилась взглядом с серой стеной. В памяти всплыли дни, когда я просыпалась каждое утро в квартире Максима, и точно так же пялилась в серую стену.
Только та стена имела такой оттенок благодаря краске, а эта стена — чистый бетон.
Я попыталась встать, но тут же упала обратно. Ноги не держали абсолютно, под коленками чувствовалась резкая пронзающая боль.
Живот потягивало, но ни крови, ни каких то сильных приступов не было. В душе появилась надежда на то, что мой малыш всё ещё со мной.
Повернув голову в обратную сторону, я увидела распластанную на сыром холодном полу Мишель. Девушка лежала едва издавая стоны.
Жива... Жива.. Господи, жива!
На карачках я поползла к подруге. Нашла силы стянуть с себя худи, оставаясь в одной легенькой футболке, которая была под ним. Скомкала плотную ткань и приложила к кровоточащей ране на животе Мишель.
- Эй! Слышишь меня?! - в приступах истерики обращалась к девушке. - Мишель, ты нужна нам! Нужна! Не закрывай глаза! Не смей закрывать глаза!
Губы девушки пересохли и побледнели. С хрипом в груди она предпринимала попытки вдохнуть, но каждый глоток воздуха давался ей с тяжестью и болью.
- Мишель! Девочка! Как же я без тебя дальше? Ты потерпи, ты обязательно будешь жить! Нам обязательно помогут! - молебным голосом я несла всё что приходило в голову, только бы девушка слушала меня, только бы не отключилась.
На лице Мишель появилась едва уловимая улыбка. Подруга пыталась что-то сказать, но как только она открывала рот, к горлу тут же подступал приступ кашля.
- Ничего не говори, слышишь?! Ничего не говори! Только я прошу, не закрывай глаза! Мишель, нельзя закрывать глаза!
- Деля... - послышался хриплый голос. - Деля, Дима найдет тебя, я знаю его... - Мишель скривилась от резкой боли. - Вы выберетесь отсюда, и тогда, пожалуйста, позаботься о моем сыне... Стань для него настоящей матерью.. Я знаю, Миша полюбит тебя как родную...
Речь прервалась, а девушка подавилась в очередном приступе кашля.
Я не успела опомниться, когда кровь из её рта потекла маленькой струей, а сама девушка прикрыла веки.
- Эй! - я отгоняла самые плохие мысли приходящие в голову и пыталась растормошить подругу. - Эй! Милая! Мишель! Открой глаза, посмотри на меня! Мишель, я прошу тебя, открой глаза!
Ничего.. Ничего не произошло. Девушка не реагировала на меня.
Но я всё так же отчаянно продолжала держать промокшую в крови кофту на её ране.
- Мишель... - от истерических криков мой голос сел, и был похож на прокуренный, хрипящий, едва слышный писк.
- Мишель...
Прошло несколько часов, а может и больше... Я вся продрогла, зубы сводило от холода, а всё тело дрожало в ознобе.
Лицо Мишель больше не было похоже на лицо живого человека. Тон губ полностью сровнялся с тоном побелевшей кожи, а грудь давно перестала вздыматься в попытках сделать вдох.
Я понимала, что девушка мертва, но никак не могла убрать руку приросшую к её ране.
Теми остатками души, что не успели покинуть моё тело, я продолжала верить в то, что в какой-то момент Мишель откроет глаза.
