— Уверен, — спокойно кивнул Каспадиа. — Господин Раджат, вы правда думаете, что мой род с радостью плясал под чужую дудку много веков подряд и не проверил настолько простой выход из ситуации?
Я задумчиво покачал головой.
Можно было бы, конечно, решить, что Лапанья — куда более надежный источник информации, чем Каспадиа. Хотя бы потому, что Лапанья — взрослый чужак, значимый для Мира, а Каспадиа всего лишь подросток.
Но предыдущие поколения взрослых аристократов Каспадиа, да еще и с их возможностями по добыче информации — это серьезный аргумент. Будучи фактически частью ИСБ, не найти нужную информацию или тех, у кого она может храниться? Маловероятно.
— У нас даже был однажды чистый родовой камень, — добавил Каспадиа. — И мои предки дотянулись в том числе до китайского рода Муйи. Вот только ответы из всех источников были однозначными: не существует способа привязать к себе новый родовой камень, если есть действующая связь со старым.
Как тесен мир. Муйи — это уничтоженный род Асан.
И вот им, в отличие от Лапанья и Каспадиа, я верю. Просто потому, что их родовая способность — это как раз работа с родовыми камнями. Если они не знали способа, значит, его действительно не существует.
Ну и саму ИСБ не стоит сбрасывать со счетов. Кишори — не наивный юнец, уж он-то точно не стал бы полагаться на ненадежный способ удержания в узде мятежного рода.
А у меня даже есть надежный источник информации, который может эту информацию подтвердить. Асан точно скажет мне все, что знает.
Только тогда я не понимаю, на что рассчитывает Лапанья?
Или вопрос стоит ставить иначе? Он честно заблуждается или нагло врет?
Ладно, с этим я разберусь отдельно.
— Благодарю за пояснения, господин Каспадиа, — склонил голову я.
Каспадиа кивнул в ответ, скрывая довольную улыбку.
— Я все это говорю вам, господин Раджат, чтобы мое предложение не показалось вам блажью юнца, — сказал он. — Я хочу вернуть свой родовой камень, и мне нужна помощь. За, которую, разумеется, я готов расплатиться сполна.
Вот мы и подошли к сути.
— Чем, например? — спросил я.
Каспадиа почти незаметно перевел дух и расправил плечи. Я не послал его сразу, значит, шансы есть.
— Информацией, — почти равнодушно пожал плечами Каспадиа. — Если у вас есть какая-то конкретная сложная задача, мой род готов взяться за ее выполнение. Если нет, я готов служить вам в качестве информатора на протяжении нескольких лет.
Фактически Каспадиа предлагает свой род в качестве разведслужбы для моего клана. Учитывая их возможности, а также действующую связь с ИСБ, это наверняка выглядит логично с его стороны.
Но полагаться в таких вещах на врага?
— При всем уважении, господин Раджат, — добавил Каспадиа, видя, что его предложение меня не впечатлило, — у вас пока еще очень молодой клан. И ваша разведка не сравнится возможностями с нашей, как минимум, в ближайшие лет пять.
Это я и сам понимаю. Но доверять врагу меня при этом все равно не тянет.
Впрочем, подрядить их на разовую задачу можно. Особенно учитывая их связи с ИСБ.
— Как считаете, господин Каспадиа, вы сможете найти похищенный родовой камень Лапанья? — закинул удочку я.
У меня просто не было на примете задач сложнее.
— Сможем, — уверенно кивнул Каспадиа.
Я удивленно вскинул брови.
— Родовой камень Лапанья находится у Организации, — слегка улыбнулся Каспадиа. — А Организацию курирует лично Минто Кишори. Фактически это такая же негласная часть ИСБ, как и роды вроде нашего.
Я уронил челюсть. Фигурально выражаясь, конечно.
И заодно впечатлился. Если Каспадиа вот такие вещи мне выдает между делом, просто чтобы показать свои возможности, то я готов поверить, что сотрудничество с ним действительно имеет смысл.
Это даже не уровень Атхара. Ко внутренней кухне ИСБ ни Атхара, ни кто-либо другой со стороны не имеют доступа.
— И что вы хотите конкретно от меня, господин Каспадиа? — спросил я.
— Я знаю, где находится мой родовой камень, — ответил он. — И в ближайшее время будет отличная возможность его вернуть.
— Подробнее, — потребовал я.
— Наш камень находится в резиденции Кишори в столице, — сказал он. — Но только потому, что Минто Кишори был главой ИСБ. По сути, мой род работает не на какого-то одного человека или род, а на ИСБ. И камень, как главный ошейник, переходит из рук в руки со временем. Минто Кишори меньше, чем через месяц, должен передать пост и все полномочия своему преемнику.
— А полномочия — это в том числе ваш родовой камень, — понимающе кивнул я.
— Да, — подтвердил Каспадиа. — Я не стал бы просить вас напасть на действующего главу ИСБ, господин Раджат. И сам бы на это не пошел. Однако в тот момент, когда Кишори будет передавать наш камень, он уже не будет даже исполняющим обязанности.
Разумно.
К тому же, Каспадиа наверняка знает о моем противостоянии с Кишори. Готов спорить, это обстоятельство сыграло ключевую роль в том, что он обратился именно ко мне.
