С юным Каспадиа этот трюк вряд ли сработает. Парень никогда не держал в руках свой родовой камень, и уж тем более, он не принят в основу рода. У него связи с родовым камнем еще просто нет.
Однако для тех, кто имеет родовой герб на плече, эта возможность точно есть.
Я помню, как прятал свой родовой камень в лесу почти сразу после возрождения в этом мире, и как не находил себе места в форте потом. Тогда Асан сказала: «С такого расстояния ты ощутишь только чужое прикосновение к камню». До камня там было километров десять примерно.
То есть десять километров — это зона гарантированной чувствительности.
Правда, я никогда не отдалялся от родового камня на большее расстояние и потому не могу сказать, насколько явным бывает ощущение «обрыва связи». Неприятие чужих рук — это очень яркая штука. А просто наличие камня можно и не отследить при прочих равных.
Ладно, пусть даже будет пять километров.
Если с такого расстояния можно ощутить свой родовой камень, то я начинаю понимать «нелюдимость» Лапанья.
Например, я помню, как он отказался от знакомства с членами рода Неспели, когда их глава нас обоих приглашал в свою главную родовую резиденцию. Лапанья выбрал тогда одинокую прогулку по Индору. Зачем? Уж не камень ли он искал?
В Суррате, на свадьбе Магади, он тоже выделил отдельный день на знакомство с городом. Даже когда мы ночевали в Джайпуре по дороге на свадьбу Магади, он и то вечером первым делом ушел в город «проветриться». Хотя времени там у нас было очень мало.
Да и столицу Лапанья наверняка облазил вдоль и поперек еще до того, как переехал жить ко мне.
И тогда получается, что его реальная ставка была вовсе не на родовой камень Нишант, который Лапанья получил от меня. На самом деле, он искал свой родной камень.
А объект, который он отдал мне в обмен на родовой камень Нишант — это просто цена за безопасность. Живя у меня, Лапанья пользовался всеми преимуществами клановца, по сути, но не имел при этом никаких реальных обязательств.
Я смотрел Лапанья в глаза и ждал. Ну хоть сейчас признается, интересно?
— Не верю, — сдался Лапанья.
Я лишь горько ухмыльнулся.
С одной стороны, странно было бы ждать открытости от чужака, которого я изначально взял в плен. И хоть Лапанья благодарил меня за спасение жизни в Свободных землях, доверять он мне был не обязан. Да и в целом, не обязан. Даже безотносительно нашего весьма спорного знакомства.
А с другой стороны, с тех пор прошло много времени, и свое отношение я не раз показал на деле. По сути, я давно причислил Лапанья к своим, и он это отлично видел.
Что, даже это не повод для доверия?
— И какой у тебя был план? — ровно поинтересовался я.
— Я искал свой родовой камень, — подтвердил мои выводы Лапанья. — Пользовался любой возможностью съездить в незнакомый город и погулять там. Радиус чувствительности, насколько я помню по прежней жизни, километров шесть-семь. Окажись мой камень в каком-то городе, я бы его почувствовал.
— Всю страну собираешься объездить? — усмехнулся я. — А если твой камень продали за границу?
— Да, это возможно, — согласился Лапанья. — Но я должен был проверить хотя бы ту территорию, до которой мог дотянуться. Пока не нашел, как ты понимаешь.
— А если бы нашел? — продолжил расспрашивать я. — Сомневаюсь, что купить родовой камень способен совсем уж слабый род. Как минимум, деньги, а значит, и бойцы у покупателей точно есть.
— У меня есть, чем заплатить тебе за помощь, — слегка улыбнулся Лапанья. — Отдал бы тебе твой родовой камень, чтобы ты помог мне вернуть мой.
Я только головой покачал. Вот, вроде, и звучит все это логично, и цена адекватная, да только ощущение, что меня банально используют, не отпускает.
Наверное, я зря инстинктивно признал Лапанья своим. Будь все это просто честными сделками, в которой каждая сторона — и я тоже, разумеется! — получала свою выгоду, все было бы нормально.
А так… вроде, и прямого обмана нет, и за все полученное от меня Лапанья вполне соразмерно расплачивается, а все равно выходит какая-то ерунда.
Поселил бы я чужого человека, с которым у меня чисто деловые отношения, в своем доме? Нет, конечно.
Стал бы я строить планы по повышению ранга своего клана с учетом вхождения в клан делового партнера? Нет.
Знакомил бы его с нужными людьми на приемах, взял бы с собой на свадьбу Магади? Нет.
— И делиться со мной своими планами ты не счел нужным, — произнес я. — Даже просто ставить в известность о сложностях, которые могут не решиться никогда, ты не стал.
— А тебе нужен чужак без будущего? — горько скривил губы Лапанья.
— Чужак без будущего мне не нужен, тут ты прав, — ровно подтвердил я. — Однако и клановец, который предпочитает обманом достигать своих целей, мне не нужен тоже.
— Я тебе не врал! — воскликнул Лапанья. — И я говорил, что работа с родовым камнем будет долгой.
— Но не говорил, что она может не увенчаться успехом никогда.
— Такой шанс всегда есть, — отвел взгляд Лапанья. — Даже в давно знакомом деле.
И вот вновь, формально он прав. Гарантий нет и не может быть ни в каком деле.
Тогда почему мне так хочется его послать?
