— Спасибо, брат, — вновь склонила голову принцесса.
Она предложила императору именно такой план проведения переговоров с аристократами по многим причинам.
Изначальная предельно жесткая позиция императора, даже если ее показать мельком, могла резко отсечь потенциальную жадность оппонентов. Если аристократы хотели договориться, то осетра мысленно урезали бы сразу.
На эту часть замысла принцесса особо не рассчитывала, против императора тоже не дети должны были выйти, но общий посыл они не могли не понять. И, судя по всему, они действительно пошли навстречу императору намного охотнее, чем это прогнозировалось.
Однако основной целью спектакля была именно чистка рядов министерства.
Официально зафиксированных нарушений и проступков в работе высших чиновников не было. То, что император и его сестра знали, никак не могло послужить основанием для увольнения. Слишком много связей набрали эти люди еще при прошлом императоре, и слишком много вопросов вызвала бы беспричинная агрессия нового императора.
Нужен был повод.
Раздел бывших приграничных земель стал прекрасной возможностью этот повод создать. А высшие аристократы страны, которые присутствовали на совещании, стали просто идеальными свидетелями. Просчет чиновников был. Злость императора на чиновников была. Их карты чуть было вовсе не сорвали раздел земель и не спровоцировали серьезное охлаждение отношений императора с кланами. Этого более чем достаточно, чтобы головы действительно полетели.
А тот факт, что чиновники профильного министерства в глаза не видели эти самые провокационные карты, к делу не относится. При таком скандале им попросту никто не поверит на слово. Да и возможности спросить ни у кого толком не будет. Человека сняли с должности, и он исчез из политической жизни страны. А может, и вовсе из жизни. Это совершенно стандартное развитие ситуации.
Если же кто-то и догадается об истинной подоплеке, то молча примет к сведению завуалированное предупреждение. У императора масса возможностей провернуть нечто подобное с любым чиновником. И лучше не давать ему повода к этому.
— Как отец? — помолчав, спросил император.
— Плохо, — качнула головой принцесса. — Он по-прежнему отказывается со мной разговаривать. Единственный друг, сам понимаешь.
Император поджал губы и тяжело вздохнул.
Смерть Минто Кишори сильно подкосила отца. Настолько, что он забросил все дела и заперся в своих апартаментах. Ни сына, ни дочь он видеть не хотел. Равно как и остальных родичей. В свои апартаменты он пускал только одного-единственного старика, который стал его личным слугой еще в далекой юности.
Император понимал, что будь отец в форме, их с сестрой интригу с картами он раскусил бы на раз. И завалил бы им все дело. Тем более, что Жазза был как раз его ставленником.
Однако радоваться такому раскладу император тоже не мог. И дело даже не в том, что отсутствие отца ощущалось в делах, хотя тот действительно многое делал для страны, уже даже не будучи императором.
Просто видеть в таком состоянии близкого человека не пожелаешь никому.
— Оправится, как думаешь? — тихо спросила принцесса.
— Обязательно оправится! — решительно заявил император.
Никакой уверенности в этом он не ощущал, но не говорить же это сестре? Пусть хотя бы у нее будет надежда.
Принцесса благодарно кивнула и встряхнулась.
— Что дальше? — спросила она.
— Пора чистить министерство финансов, — ровно произнес император.
Что бы он ни чувствовал, временным равнодушием отца к делам нужно пользоваться. Сейчас им с сестрой, по крайней мере, никто не будет вставлять палки в колеса внутри рода.
— Есть идеи? — поинтересовался император.
Принцесса поморщилась.
Несмотря на то, что фактически управляла этой сферой жизни империи именно она, в министерстве финансов тоже проблем хватало. Более того, именно из-за плотного контроля проблемы там были куда глубже. И столь простой комбинацией обойтись не получится.
— Идеи есть, — неопределенно покачала головой принцесса. — Но и риск есть.
— Отдай аналитикам рода, пусть просчитают варианты, — распорядился император. — Все сразу мы сделать не сможем. Но уже пора начинать готовить почву. Сейчас, при глобальном перераспределении финансовых потоков на новые территории, будет много возможностей. Потом все устаканится и станет сложнее.
Даже если отец не придет в себя, все равно станет сложнее.
А уж если бывший император вернется к делам…
— Поняла, будем готовиться, — кивнула принцесса.
Когда позвонил наследник рода Каспадиа, я понял, что спокойный период в моей жизни заканчивается.
И он оправдал мои ожидания.
— Мы напали на след, — сообщил Каспадиа, устроившись в кресле в уголке отдыха в моем кабинете. — Родовой камень Лапанья вывезли в Поднебесную. Это было почти сразу после того, как господин Лапанья подал документы в имперскую канцелярию на принятие его родом подданства Индийской Империи.
— Испугались? — хмыкнул я.
— Скорее всего, — кивнул Каспадиа. — Даже простолюдины в курсе, что аристократы чувствуют свой родовой камень на расстоянии.
— В Поднебесной след не затерялся, я надеюсь? — уточнил я.
