Ну или как раз Кишори сказал, что мальчик проблемный в плане контроля, а император решил утереть ему нос. И разыграл этот ход с этим долгом рода. Я же не знаю, какие у них отношения, может, они росли вместе и вечно соперничали.
Да и опять же, одно другого не отменяет. Император любит прибирать к рукам свободные роды, а тут еще и одинокий мальчишка — наследник. Сам в руки идет, считай, как не прибрать?
Ладно, все это дело прошлое. Теперь-то всем ясно, что я — чужак.
И, кстати, игры ИСБ в мой адрес прекратились в последнее время.
Однако теперь, когда Мохини так повернул ситуацию с императором, я многократно на разных людях все свои выводы проверять буду. И начну прямо сейчас, пожалуй.
— А что вы думаете насчет получения клана, Мохини-джи? — спросил я. — Мне казалось, это очень сложное дело, но, может, я не прав?
— И да, и нет, — неопределенно покачал головой Мохини. — Что ты знаешь об экономической стороне жизни аристократии?
— Кое-что знаю, — осторожно ответил я. Очень уж вопрос размытый. — Вы имеете в виду вклад аристократии в бюджет страны?
— В том числе, — кивнул Мохини. — Ставки налогообложения смотрел?
Я молча кивнул. Разумеется, смотрел, причем в первую очередь.
Налоги у кланов составляют сорок девять процентов. На любую прибыль, будь то личный заработок отдельных людей, состоящих в клане, бизнес или дивиденды от акций чужих фирм. У свободных родов базовая ставка — девятнадцать процентов, у простолюдинов — двадцать один. Там еще много нюансов, но в целом чисто экономически быть кланом аристократам крайне невыгодно.
Зато и обязанностей перед страной у кланов раз два и обчелся. Защищать страну от внешней агрессии и откликаться на призыв императора в чрезвычайных ситуациях вроде гражданской войны. И все.
Такого понятия как международные кланы в этом мире не было в принципе.
— Тогда ты должен понимать, что кланы за свою свободу платят деньгами, — сказал Мохини. — И стране это очень выгодно. Экономически. Собственно, львиную долю дохода касты аристократов вносят в бюджет как раз кланы. То есть когда стране нужны деньги, право на клан раздается вообще просто так. Лишь бы платили.
— А когда деньги не особенно нужны?
Сейчас, как ни крути, в стране и в мире все благополучно. И эта полоса мира и стабильности длится далеко не первое десятилетие.
— Тогда могут быть варианты, — хмыкнул Мохини. — В древней традиции право на клан давалось за подвиг или выдающиеся заслуги. Или за очень ценный дар правителю, как вариант.
М-да, печально. Не хочется мне что-то подвиги совершать.
— Наш вариант, если мы говорим про клан Раджат, — неожиданно добавил Мохини, — это выпадение из политической жизни страны. Кланы не просто свободны. Они не имеют права лезть в политику государства. Их представители не могут занимать ряд высших государственных должностей. Оборонные заказы никогда не идут через кланы. И так далее. Ну да ты сам все это знаешь, раз интересовался этим вопросом.
Это он мне предлагает встать императору поперек горла еще и в политике, чтобы он мне кланом, условно, рот заткнул? Да меня прикончат скорее.
— Благодарю за информацию, Мохини-джи, — склонил голову я. — Я подумаю, какие у нас есть варианты.
Я намеренно сказал «нас», и Мохини едва заметно улыбнулся. Он прекрасно понял мой посыл и возражать не стал. Нужен ему все-таки клан. Не срочно, иначе его риторика была бы другой, но нужен.
И желательно новый клан, но тут я его понимаю. Вписываться в уже устоявшуюся структуру давно существующего клана — рискованное занятие. Очень много подводных камней. А в новом клане и отношения между всеми родами, включая главный, будут строиться с нуля.
— Знаешь, Раджат-джи, — произнес он. — На твоем месте я бы просто пришел к императору и обозначил свои намерения. Как минимум, он сообщит, на каких условиях даст тебе клан. Или даже просто так даст, почему нет? У него уже не получилось захомутать тебя, так какой смысл удерживать тебя в статусе свободного рода? Чтобы ты своей «победой» всех дразнил? Клан же и наказанием можно представить, благо все же прекрасно знают, сколько стоит свобода. И мало кто хочет ее такой ценой.
Интересный человек, глава рода Мохини. Столько раз перевернуть мое представление о мире за один разговор еще никому не удавалось. Причем в обоих мирах.
Или это я настолько закостенел в своих представлениях об аристократах? У меня ведь очень мало опыта в этой сфере, и я изрядно перестраховываюсь. Может, он просто намного свободнее на все это смотрит?
— Интересный совет, Мохини-джи, — слегка улыбнулся я. — Подумаю.
*****
Следующая декада у меня выдалась напряженной. Очередные тесты в Академии, что б их. На занятия-то я ходил, но в остальном весь предыдущий месяц времени на учебу у меня не было. А я хоть и имел знания из прежнего мира, полиглотом все-таки не был.
В итоге эта декада напомнила мне времена студенчества из родного мира. Непрерывная ночная зубрежка, утром — экзамен, вернуться домой, поспать два-три часа, и все по новой с другим предметом.
