– Ограниченные узколобые ретрограды, – припечатал высокородный Себастьян. – Они не понимают, что цепляйся, не цепляйся за свою монополию на торговлю энергией, загрязнение Земли рано или поздно приведёт к полному исчезновению магии, которой люди могут пользоваться. И они исчезнут. Не думаю, что большим утешением для них будет то, что исчезнут они последними. Тогда как если они согласятся пожертвовать своим положением, то магия будет развиваться. И что с того, что обычный, даже неодарённый человек сможет собирать и использовать магию? Но нет, мы лучше умрём, чем допустим «этих грязных левров» к источнику нашего могущества!
Эк он разошёлся, тут явно что-то личное. Надо переводить тему. А вообще – фанатик, что не есть ни хорошо, ни плохо. О! Вот ещё один интересующий меня вопрос:
– А как фогенная теория объясняет наличие людей со склонностью к различным направлениям магии?
– Врождённый талант, причём как раз таки подтверждающий фогенную теорию. Ведь эти люди отличаются не повышенной склонностью к какому-то типу магии, а скорее, могут в различных целях использовать какой-то один аспект. Например, если человек обладает склонностью к огню, то он не только может с меньшими затратами запалить вражескую крепость, но и еда у него никогда не подгорит и не пережарится.
Эти слова высокородного подтвердили мои подозрения – даже обладающие магическим зрением жители Земли не могут рассмотреть каналы на планы. И само существование планов для них является если не тайной, то никак не связывается с видами магии.
– Но разве для исследования фильтров не требуется применять самые разрушительные и энергоёмкие заклинания? Да и сами вы недавно применили не останавливающие чары.
– Но это же совсем другое дело! Я понимаю, что для борьбы с теми же демонами или в научных целях необходимо применять весь возможный арсенал. Но почему мы должны использовать магию там, где без неё вполне можно обойтись? Ведь гораздо меньше загрязнения получится в том случае, если мы вместо того, чтобы посылать на зачистку того же логова упырей пару десятков магов, пошлём туда же роту обычных солдат с зачарованным оружием.
– И недосчитаемся двух третей этой роты.
– Но это же во благо!
– Скажите, высокородный, а есть хоть какие-то объективные данные, подтверждающие, что при уменьшении использования магии уменьшается и это самое загрязнение потока фогенов?
– Вот именно! Для этого-то и надо резко уменьшить использование магии! Пока этого не произошло, мы не можем получить реальные подтверждения нашей правоты. И тут никак не обойтись полумерами. Любые ограничения только на части территории приведут лишь к ухудшению ситуации.
Я не удержался от сарказма:
– А если жители других государств не поймут, зачем уменьшать количество творимой магии, их надо уничтожить или заставить подчиниться. Пусть война, пусть громадные потери и резкое увеличение загрязнения на какой-то период – зато потом все оставшиеся смогут рано или поздно вернуться в золотой век!
– Вот именно! Как приятно разговаривать с умным человеком, первородный. Любые жертвы и неудобства в данном случае оправданы.
Он что, реально не понял, что я всего лишь попытался довести его аргументацию до абсурда? Ну-ка, а если ещё один камешек:
– Но ведь и далее останутся отщепенцы, которые будут использовать магию несанкционированно. Как быть с ними? Кто будет следить за этим мораторием?
– Конечно же, самая могущественная и тем не менее самая прогрессивная в плане уменьшения использования магии страна. Именно Бритстан и является проводником всего остального мира в светлое завтра.
– То есть нападение на Белопайс было лишь первой частью плана по завоеванию мирового господства и контролю за использованием магии?
Вот тут высокородный Себастьян испугался. Он как-то засуетился, стал говорить о каких-то важных делах и почти выбежал из собственного кабинета. Я же остался размышлять об особенностях фогенной теории. И чем больше я размышлял, тем более укреплялся в мысли, что тот, кто разработал данную теорию, прекрасно знал о том, как дела обстоят на самом деле, а эта теория – способ сбить с толку и достичь чисто политических целей.
Благородный Себастьян до самого моего отъезда ни разу так и не попался более мне на глаза.
Вернувшись в замок Тодт, я вновь окунулся в занятия и в обучение своей группы, в которую по умолчанию влились обе близняшки. Кроме того, группу пополнил и родовитый Генрих де-Мюнстер.
Привёл его к нам на занятия Ричард, с которым они сошлись на почве общей любви к шахматам. Генрих – весёлый, рослый, мускулистый мальчик одиннадцати лет, с очень располагающей улыбкой. Он был старшим сыном графа Мюнстер, однако наследницей, признанной магией, была уже выбрана его старшая сестра, от другого брака графа. Тип брака я не стал уточнять… до приезда тётушки Бра, разумеется.
