Она лизнула меня своим шершавым языком и тут же в испуге отпрянула. Я готов поклясться, что пума покраснела, хотя при её шерсти это совсем незаметно. Я притянул пуму за уши к себе и чмокнул её в нос. Она смешно фыркнула и вдруг. с лёгкостью вырвавшись из моих рук, стала совершать какие-то уж совсем головокружительные прыжки и кульбиты. Я здорово повеселился, глядя на неё и та тяжесть, которая поселилась в моей душе после покушения, исчезла без следа. Наконец, она остановилась и встала напротив меня. Она тяжело дышала, открыв пасть, из которой свешивался язык. Я позвал её:
- Подойди сюда.
Она тут же повиновалась. Запустив руки в её шерсть я стал исследовать её энергосистему. Пума постояла несколько минут и вдруг без предупреждения шлёпнулась на пол, сорвав мне всю настройку. Я шлёпнул её ладонью между ушами:
- Куда легла?
Она стала вставать, но делала это с такой ясно выраженной на морде мукой, что её, бедную, уставшую, заставляют стоять, когда она может с таким комфортом лежать на полу и делайте с ней тогда, что хотите. Я не выдержал и рассмеялся:
- Ну, артистка! Нет уж, раз я стою, исследуя тебя, то и ты будь добра.
Пума вздохнула и покорилась судьбе.
Совсем другое дело! Чётко видны все каналы, их развитие, где подтянуть, где углубить, где расширить. Сразу стал виден и резерв - ровно двадцать единиц. Но, в свете последнего открытия это меня не удивило. Я уже читал, что на Земле, в отличие от обычных людей, проходящих:
- безродные и благородные - одну инициацию в двенадцать лет;
- родовитые - две инициации в двенадцать и шестнадцать лет;
- высокородные и первородные - три инициации в двенадцать, шестнадцать и девятнадцать лет;
Оборотни проходят всего одну инициацию - в пятнадцать лет. Да и резерв оборотни могут нарастить собственными усилиями только после этой инициации. Только вот сможет ли она когда-нибудь использовать высшую магию пусть не в три-четыре, а хотя бы в два потока - уже сейчас под большим вопросом. В Гиперборейской Империи вопросам обучения оборотней занимались серьёзно и целенаправленно, но общий вердикт был таков - за всё в жизни приходится платить. В данном случае за физическое здоровье, ускоренную регенерацию и усиленные заклинания своей "специализации" приходится платить почти полной неспособностью к высшей магии.
Потратил я, кстати, на полное обследование пумы не больше получаса. Закончив, я отвернулся:
- Нам надо поговорить...
К моему облегчению Кристина очень спокойно восприняла новость о своей неспособности к высшей магии. Гораздо больше её волновал вопрос - не изменилось моё отношение к ней после узнанного. Вопрос про её дальнейшие планы её даже немного возмутил - какие у меня на неё будут планы, такие они и будут у неё. Ну а делать только то, что я ей скажу и тренироваться именно так, как я решил для неё не было чем-то обременительным. Я же хотел развить связи между мозгом и средоточием хотя бы до уровня бакалавра низшего, первого класса.
Открывшись мне, Кристина почти полностью переменила своё поведение. Своё место за моим левым плечом она оспаривала даже у Вивьен, которая занимала его по должности. Взяв магическую клятву о неразглашении с Георга (у телохранителей неразглашение было частью их клятвы службы), я стал брать Кристину на наши прогулки. Мы отъезжали от замка, Кристина перекидывалась и носилась на воле. Как она сама признавалась, её этого - свободы передвижения в звериной форме - не хватало больше всего. Кстати, ту же Вивьен Кристина в звериной форме побеждала в четырёх случаях из пяти, а вот Эшли постоянно, образно говоря, подпаливал ей хвост. С Дэвидом фон Гантером у неё был примерный паритет побед и поражений.
Приближение следующего выброса я почувствовал тридцать первого октября. Сорвавшись в маркизатство, я прибыл туда даже с небольшим запасом по времени.
Родовитый Этьен смог по-настоящему обрадовать меня целых три раза. Во-первых, он смог расторгнуть договор продажи энергии, заключённый моим отцом и начать торговать этой энергией с гораздо более привлекательными условиями. Во-вторых, обе железные дороги, и от Лилля в Дюнкерк и от Гента в Ипр должны быть готовы до конца шесть тысяч двадцатого года. К этому же известию "во-вторых" прилагалась весть об открытии портала в Лилле после окончания строительства этих дорог. А учитывая, что от Лилля до Ипра менее пятидесяти километров... Ну и в третьих, мне "с барского плеча" была передана доля в двенадцать с половиной процентов от биржевой торговли накопителями. Это в разы перекрывало все убытки, причинённые мне уходом рода Борде. Так королевский дом Белопайса "урегулировал" вопрос с переходом этого рода под королевскую руку.
Разобравшись с самыми срочными делами я долго говорил с Кузьмичом. Мою идею - как справиться с кикиморой, он поначалу принял в штыки, но немного поразмыслив, стал её ярым приверженцем. Мы с ним даже провели пару тренировок, по итогам которых Кузьмич с восхищением прищёлкнул языком:
- От как ты её! И ведь нихтож ни догадалси, что и так ей поддеть можно! Вот уж я всех хозяев на место поставлю!
- На какое место-то?
