Удивительно, но дворянка в гневе умудрялась также швыряться посудой, которую ей с монотонным и уставшим видом подавала… горничная. Пожилая женщина с рутинным видом передавала тарелки и чашки молодой аристократке, словно то, что она видела, было абсолютно нормальным явлением. Забавным было то, что старушка оставалась целехонькой и невредимой в природном буране, следовательно Онежская силу все-таки контролировала.
Мне же пришлось ухватиться за колонну, чтобы меня не унесло шквальным порывом ветра. Нет, так дело не пойдет. Я отчаянно замахал одной рукой, привлекая внимание старушки. Второй же крепко держался за хладный мрамор.
К моему удивлению, женщина заметила не только мое появление, но и мои жесты, и начала медленно спускаться по лестнице, оставив госпожу наверху одну. Шла женщина неторопливо, как и полагается слуге в почтенном возрасте. Стихия расступилась перед ней, освобождая своеобразный безопасный коридор. И даже изморозь на ступеньках никак не мешала старушке.
Краем глаза я заметил, как в стену ударилась очередная тарелка. А затем к ней присоединилась позолоченная чашка. Вот уж посуде не повезло. К счастью, пожилая леди, укутанная в теплый платок, наконец ступила на нижний уровень и живенько приблизилась ко мне.
— Приветствуем вашу светлость в нашем доме, — умудрилась низко поклониться пожилая женщина, приветствуя меня. — Спокойно доехали?
На миг я почувствовал себя героем юмористической зарисовки. Все происходящее вокруг казалось сюрреализмом. Словно я смотрю на отражение в зеркале. Я абсолютно точно не ожидал светскую беседу посреди бурана. Впрочем, мои ожидания — это мои проблемы.
— Оставим формальности, — негромко произнес я, хотя мои слова были слышны намного лучше из-за присутствия рядом пожилой слуги.
Или, точнее, из-за того, что рядом с ней стихия почти не бушевала.
— Как прикажете, — легко согласилась старушка, выпрямляя спину, но все-таки продолжила обращаться ко мне как положено, — ваша светлость.
— Как вас зовут? — спросил хриплым голосом я.
— Евдокия, ваша светлость, — споро ответила слуга.
— Рами, — кивнул в ответ я, — Шевалье.
— Я знаю, ваша светлость, — коротко проговорила женщина.
Пожилая женщина с некоторым ехидством смотрела на меня, обхватывающего колонну. Кажется, что эта ситуация ее вовсе не пугала, а, скорее, забавляла. Мне же теперь оставалось лишь выяснить, как же остановить непогоду. Жаль, что я никогда не верил гидрометцентру.
— Евдокия, а не постараетесь ли объяснить, — попросил вежливо я, уворачиваясь от небольшой сосульки, — чем сейчас занимается хозяйка?
— Конечно, ваша светлость, — бодро ответила Евдокия, слегка склонив голову набок. — Княжна Онежская изволит бить посуду.
Так, с первой частью мы разберемся потом. А вот тот факт, что слуга так обыденно описывает сегодняшнее происшествие меня слегка пугал. Ну, значит, пора включать самый лучший защитный механизм. Точнее, второй в списке. Кровавой магии в доме Онежских мне не простят.
— О, прекрасное занятие, — в тон женщине парировал я, одобрительно кивнув. — И несомненно достойное дворянской особы великого рода.
— Конечно, Рами Кристофович, — снова слегка поклонилась старушка. — Это занятие еще очень хорошо прочищает голову и приносит удачу.
По отчеству меня называли редко, но теперь я, кажется, придумал, как же все-таки успокоить бушующую стихию. И, судя по ответам слуги, мы с ней были на одной стороне. Тем временем в стену врезался очередной снаряд. На его поверхности были изображены восточные мотивы.
— Евдокия, а не японский ли это фарфор? — поинтересовался деловито я, рассматривая осколки. — Несомненно привезенный княжне в подарок из дальнего зарубежья.
— Кажется, такой был у моей тетушки, — неожиданно подал голос Нобу, скрывающийся за моей широкой спиной, — на Хоккайдо.
Разбираться с хитрым мечником мне было некогда. Повезло ему.
— Истинно так, — непонятно чьи слова подтвердила женщина.
Вряд ли тетушка моего слуги лично притащила этот фарфор с Хоккайдо в Зимноград. Ну или семья Игараси была намного интереснее, чем кажется на первый взгляд.
— Хорошо летит, — сочувственно проговорил я, следя за второй тарелкой из набора. — Сразу видно руку мастера.
— Жаль тарелочку, — как-то по детски отреагировал Нобу, впервые за долгое время проявив настоящие эмоции.
Может и вправду семейный фарфор? Ну или реплика?
— Конечно же жаль, Нобу, — сочувствующим тоном обратился к слуге я, — но русские женщины славятся своим темпераментом. Поэтому придется ждать и надеяться на авось.
— На что, господин? — немного непонимающе проговорил мой слуга.
Похоже, что мне в будущем предстоял ликбез по русским идиомам. Впрочем, не факт, что японский ум сможет уловить все тонкие детали. Сарказм-то они не особо понимают. Хотя Нобу в плане сарказма был исключением.
— На «авось успокоится», — объяснил свою довольно простую позицию я.
— А-а-а-а-а-а… — протянул понимающе слуга, — понимаю, господин.
Евдокия молча смотрела за нашим диалогом, не вмешиваясь в разговор. И глаза ее были направлены мне за спину. Не думаю, что пожилая женщина часто видела японских мечников.
