В последнее время великому магу все чаще вспоминались дети. Да, он воистину постарался. Пусть и не как отец или дед, но потомство оставил достаточное, чтобы род не угас и продолжал развиваться. Ведь только в битве рождается сила.
Вот и зимний прием не за горами, где главу рода, похоже, опять будет сопровождать Рафаэль. Все-таки сила первого брака с лихвой передалась детям. По крайней мере двум из трех: Рафаэль и Беатрис показывают недюжинный рост, и лишь Аксель пока среди отстающих.
Как глава семьи, Кристоф не мог слишком явно вмешиваться в борьбу детей. Лишь защищать их от внешних сил. Никому кроме главы не позволено вредить собственным детям. А без надобности, и Кристоф не станет лезть в их дела.
Вопреки всеобщему мнению, свободолюбивость, инициатива и характер — не наказуемы. Наоборот. Поощряемы. Иначе такими темпами борьба закончится даже не начавшись.
Вот бы кто-нибудь… удивил?
Что за крамольные мысли лезли ему сегодня в голову? Возможно, старость берет свое.
Но опытный зверь всегда опаснее молодого. И сдаваться не в его правилах.
— Камердинер, — спокойно позвал Кристофф слугу.
К его удивлению, никто не отозвался. Странно. Ни один слуга в поместье в Петербурге не может не выполнить приказа.
И дело вовсе не в бесконечной верности или тщательном подборе персонала. Нет, этим, конечно, тоже занимаются компетентные службы, но главная сила рода — это клятва.
Тайная и древняя. О которой посторонним знать не следует.
— Камердинер! — впервые за долгое время повысил голос Кристоф.
Да что же произошло?
Однако ждать больше не пришлось.
В зал впорхнул морщинистый, но крепкий мужчина, с папкой бумаг в руках.
— Будешь наказан, — почти безразлично проговорил глава рода.
— Как прикажете, — низко поклонился камердинер, — Но сначала, не хотите ли новости?
Кристоф мысленно поморщился. В последнее время этих новостей было и так чересчур.
— Нет, — властно скомандовал глава семьи.
— О детях, — одними глазами улыбнулся камердинер, не первый год верно служивший своему господину.
Что ж. Если о детях, то можно и выслушать. Коротко, конечно. Но и о наказании забывать не стоит.
— Кто? — лаконично поинтересовался Кристоф.
— Младший, — раздался столь же краткий ответ.
— Что там Аксель опять натворил? — разочарованно вздохнул отец семейства.
А ведь Кристоф уже подумал, что появится что-нибудь новенькое. Воистину, ожидания твои — враги твои.
— Нет, господин, — покачал головой камердинер, поправляя дворянина, — МЛАДШИЙ.
А вот это было неожиданно. Даже для канцлера, который вспомнил о существовании младшего сына лишь из-за одного недавнего инцидента. Впрочем, как внезапно вспомнил, так же и незамедлительно забыл.
Что ж. Раз камердинер сам пришел с докладом, да еще и опоздал… Похоже, будет что-то действительно интересное.
Смерть или изгнание? Верно, смерть через изгнание. Именно такой мне виделась моя нынешняя ситуация. У нас же в роду дозволено друг с другом биться, так? Так. Мы вроде должны выяснять у кого больше эти… сила, так? Так. Тогда почему меня за считанное время собрали в какую-то подозрительно схожую на декабристов ссылку на север. Нет, мне так прямо и сказали: «на север». Я же не волк. Что мне там делать?
Правильно, не падать духом и смотреть на чудо инженерной мысли прямо перед носом.
Поезд не был похож ни на один виденный мной ранее, хотя мне доводилось вдоволь поколесить с концертами по городам. Ладно, шучу, в основном это были захолустные городишки, в которые не стал бы ехать уважающий себя комик. К счастью, местные забегаловки никогда не добавляли мне самоуважения. Скорее наоборот.
Но сейчас, вместо типичных красных вагонов, я видел перед собой блестящий на солнце гладкий серебристый кузов. Колеса были окутаны легкой синеватой дымкой, из-за которой по шее сами собой бежали мурашки.
— А что? Опробуем, — коротко бросил я, перекидывая небольшую сумку с вещами на другое плечо, и двинулся ко входу.
Там меня встречал проводник, высокий тощий мужчина в белой рубашке и черном жилете, с дежурной улыбкой приняв протянутый ему билет.
— Место номер шестнадцать, молодой человек, — коротко бросил собеседник, возвращая мне кусок бумаги. — Приятного пути.
— Спасибо, — кивнул я, заходя внутрь.
Поезда нового мира разительно отличались от старого. Может быть потому, что я не должен был валяться на жесткой койке где-то в хвосте, и полночи слушать дурацкие шутки случайных попутчиков, возомнивших себя великими комедиантами. Таких терпеть без пойла невозможно. Так, стоп. Это описание уж слишком подозрительно напоминает мои обычные гастроли…
От воспоминаний меня оторвало аккуратное двухместное купе, которое для меня забронировал Кристоф. Кажется, он придумал целую легенду о том, как молодой купеческий сын едет к своим родственникам в Зимноград, и он должен… черт его уже знает, что там должен был сделать этот сын. Не думаю, что в дороге возникнут такие проблемы, что придется пересказывать этот наискучнейший опус.
