— Сим салабим, — произнес причудливое заклинание проводник, сделав несколько диковинных пассов руками. — Ахалай-махалай.
Я скептически взглянул на мага. Так и я смог бы колдовать.
К моему искреннему удивлению, створки распахнулись.
Вот здесь я уже почувствовал некоторое уважение.
Во-первых, внутри вовсю суетились маги в багряных и серых робах. Не знаю, чем они были заняты, но сновали по различным палатам и залам бодро.
Во-вторых, стены своеобразной прихожей были украшены неизвестными мне знаменами с гербами. Была здесь витиеватая серая змея на зеленой ткани, черное кровоточащее сердце на красном фоне, белая рука на черном полотне и многие другие узоры.
Жаль, что гнилой пасти на какой-нибудь тряпке я не заметил.
Пол был холодным с переливающимися черными пятнами. Ультрафиолет я бы здесь не включал.
Меня с радостью водили по длинным коридорам, стремящимся вглубь комплекса.
Иногда мы заходили в просторные и не очень залы, где мне не попалось ничего особо ужасного. Складывалось такое ощущение, что это была какая-то канцелярия и исследовательский центр дварфов, а не отделение культа.
Мне предлагали разные гостинцы, включая чай, теплые носки и руку старшей дочери. Буквально. В банке.
Я от таких гостинцев решительно отказывался.
Чем глубже мы погружались, тем громче становился неведомый шепот, исходящий отовсюду: стен, потолка, пола. Он был хаотично мелодичным и безумно ритмичным.
Что-то внутри меня резонировало с пением этого злосчастного места.
Мы остановились за очередной перемычкой.
— Предпоследний этаж, — спокойно произнес гнилозуб.
Я не мог представить, сколько часов провел внутри. Казалось, что время здесь переставало существовать в принципе.
Передо мной предстал широкий туннель с множеством дверей по обе стороны. В конце же виднелась витиеватая лестница вниз.
— Дальше я сам, — остановил я своего друга движением руки.
— Да тут чуть-чуть осталось, — начал нетерпеливо спорить маг со спутанными волосами.
— Дальше. Я. Сам, — отчеканил монотонно я, опережая остановившегося проводника.
— Я буду внизу, — неохотно буркнул тот, соглашаясь, — не заблудись.
Ответом я его не удостоил.
Не хотелось постоянно быть под надзором.
Залы здесь отличались от тех, что были наверху. Мое короткое расследование случайных комнат открыло неприятную картину: ритуальные ножи, алтари со странными символами, чаши с засохшей кровью и прочий профессиональный для местных специалистов инвентарь.
Да и сами работнички уже в основном носили черные робы.
Но никаких тел я не увидел. Либо от них избавились, либо подопытные еще живы.
Вниз я спускался долго. Лестница казалась бесконечной. Даже я начал немного уставать и злиться, тихонько ругаясь себе под нос.
К счастью, очередной пролет привел меня… в настоящий амфитеатр под землей.
Я оказался на своеобразном балконе или трибуне, которая окружала центр арены.
Этот зал, конечно, не был таким большим, как Колизей, но все равно внушал уважение и трепет. Особенно учитывая, что под куполом красовалась огромная красная блямба, от которой текли багряные ниточки к закрытым капсулам.
Непонятной формы кристалл был подвешен на черных нитях как елочная игрушка. Сцена, над которой и находилась эта клякса, была закрыта полупрозрачным пологом, по которому причудливой змейкой переливались кровавые всполохи.
А в VIP-местах у самого полога гнилозубый с низко склоненной головой спорил о чем-то со стоящей спиной ко мне женщиной.
В амфитеатре в принципе было пустовато. Группка магов в черном записывала что-то в журнал, да пара рыцарей, вот же неожиданность — тоже в черном, охраняли незнакомку.
А сзади она очень даже ничего. Черное обтягивающее платье выделяло все интересные мужскому взгляду места, не переходя невидимую грань привлекательности и вульгарности.
— Ты же был позади, — заинтересованно проговорил я, приблизившись к ним.
— Так я же не болван, — хитро оскалился маг, не поднимая головы, — ногами идти, когда есть лифт.
И то верно.
Таинственная незнакомка грациозно повернулась ко мне, обнажая в смелом разрезе платья стройную ножку.
— А кто это наконец пожаловал к нам в гости? — бархатным голосом игриво промурлыкала женщина, поправляя черные как ночь волосы тонкой бледной рукой.
На меня уставились неземные рубиновые глаза, переливающиеся кровью и контрастирующие с причудливым резным узором прямо на лбу.
Я вдруг запоздало осознал, что узнаю этот голос.
Багровые глаза чарующе смотрели прямо в душу.
— Какая встреча, — слегка склонила голову женщина, открывая прекрасный вид на глубокое декольте и разрывая чарующий, бездонный багряный омут гипнотических глаз. — Спасибо, что проделали такой путь.
Ты передо мной не кланяйся, старушенция. Тебя я и через сто лет распознал бы как ни прячься. Это же именно ты сбросила меня с крыши, как я явился в этот мир. Фу, блин, да еще и молодухой казаться пытается. Ей же уже века, небось песок сыпется. Отовсюду.
— Что вы, — ответил почтительным поклоном я, несмотря на чувство легкого отвращения, — для меня честь стать частью истории.
— Хм, — довольно хмыкнула старушка, оценивающе оглядывая меня с головы до пят.
