Из массивной надвратной башни начал подниматься столб чёрного дыма – там разгорался пожар, вызванный, видимо, разливом огненного варева. На улице уже бились вовсю – масса склавов продавливала тройную цепь копейщиков, с крыш домов сыпали стрелами, камнями и домашней утварью. Сам Ратислав перебрался через ворота, дабы командовать людьми уже в городе, своими глазами замечать уязвимые места в обороне противника. Нижние кварталы охватил хаос, однако крепость за внутренней стеной оставалась в покое, укреплённая дисциплинированным гарнизоном.
Бродники поспешили присоединиться к основным силам, воспользовавшись глинобитной лестницей с внутренней стороны. В одно мгновение широкий обзор, что открывался сверху, сменился для них тесным лабиринтом улочек, и отряд разделился на небольшие группы в два-три человека. Они искали тех, с кем можно вступить в ближний бой, и легко находили их среди отступавших, разрозненных врагов. Кабары отходили, закинув щиты за спины, яростные хиваты даже сейчас представляли угрозу, делая выпады копьями, впрочем, были и те, кто просто бежал без всякого порядка. Рабы и простые горожане метались повсюду, ища путь в верхнюю крепость.
Юноша поспешил избавиться от копья, метнув его в чей-то бок, украшенный головой красного сокола, и выхватил меч, думая, что так будет удобнее биться. Агнар держался чуть сзади, подготовив свой топор для выпада, для него важнее было защищать спину друга. Из-за высокого забора на них выскочил один из южан-наёмников, он присел на ногах, сжав обеими руками древко короткого копья, и уступать не собирался. Велиградец толкнул северянина вправо, показывая, что нужно охватить противника с двух сторон, тем более, что оружие у того могло дотянуться дальше, чем их.
– Я отвлеку, – прошептал гарий и ринулся вперёд, не дав возможности другу себя остановить. Он встретил движение копья хивата, поймал древко, хотя жало всё же пробороздило ему бедро, и намертво заблокировал оружие противника. Южанин мотал его, яростно пытаясь высвободиться, Остромир подскочил сбоку и нанёс мощный удар поперёк лицевой маски. Лязгнул металл, наёмник выпустил копьё из рук, опустился на колено, но довольно быстро начал приходить в себя, выхватывая кинжал с пояса. Юноша снова ударил, попав в грудь, однако двойная кольчуга выдержала, и воин лишь покачнулся. Не теряя времени, Агнар упёрся подтоком копья в противника и опрокинул его на спину, прижимая к земле. Это позволило велиградцу ещё несколько раз обрушить на лежащего свой клинок, теперь горло было пробито, и хиват быстро обмяк.
– Завалили, слава богам, – отпыхивался северянин, осторожно щупая рукой, велика ли рана.
– Сказал бы я тебе, да слова в горло не лезут, – сплюнул Остромир. – Не надо меня закрывать своим телом, только хуже сделаешь.
– Прости. Я ничего не могу с собой поделать. Отец твой велел оберегать тебя…
– Отец хотел, чтобы я стал воином. Он понимает, что я уже не мальчик.
В этот момент на них выскочил какой-то полуголый мужчина, сжимавший в руках пурпурное полотно, его смуглая кожа не оставляла сомнений, что родом он из южных стран. От неожиданности друзья не успели ничего сделать, и беглец проскочил мимо них, скрывшись за углом. Следом за ним показался воин в кабарском шлеме с полумаской, северянин инстинктивно заслонил ему путь, выставив захваченное копьё перед собой.
– Ты что творишь?! – услышали они знакомый голос. – Если проткнёшь меня, я тебя и из Ирия достану!
Воин сорвал с головы шлем, и друзья увидели, что это Искра, ещё не отошедшая от горячки боя, она тяжело дышала, сверкая глазами. Гарий опустил оружие, однако не упустил возможности укорить её за неосторожность, сказав:
– Ты зачем напялила чужой шлем? Я тебя за врага принял, да и другие бы приняли.
– Родной с менял слетел, когда на стену взбирались, нужно же было что-то надеть.
– Как тебя узнать-то? – развёл руками Агнар.
– На щит смотри, там-то у меня знак не сменился, – она ударила мечом по щитовому полотну, постепенно успокаиваясь. – Вы чего беглеца упустили? Этот раб тащил из дома господина что-то ценное. Тут и так добычи особо не предвидится, да ещё пожар начинается.
– Его уже не поймать, – покачал головой юноша. – Лучше скажи, где ты была. Я тебя в отряде не видел.
– В тот самом ковше, братец. Решила быть среди храбрейших. Нас подняли к самому верху стены, и мы обрушились прямо на головы врагам.
– И как там было?
– О, не спрашивай, – она махнула рукой. – Долго рассказывать…
Стремительный гул неожиданно налетел на них, пахнуло жаром, воздух стал словно тяжелее. Обернувшись, они увидели, что дом на соседней улице полностью охвачен пламенем, да и во многих других местах поднимаются клубы дыма. Пожар распространялся по кварталам, и никто не мог сказать сейчас, появился ли он стихийно или зажжён кабарами.
