– Поднимайтесь! Быстро! – услышали они громкий голос предводителя. Теперь было ясно, что бродникам удалось захватить небольшой плацдарм на стене, и нужно было удержать его любой ценой. Юноша первым взлетел по ступеням, не дав Агнару себя остановить, его глаза быстро привыкли к сумраку под навесом, и он увидел, что проход свободен. Выставив на всякий случай щит, велиградец поднялся, уже на вершине подхваченный рукой Люта, который разом втянул его на довольно широкую галерею стены.
Он мог видеть лишь небольшой участок, ибо спины стоявших на коленях людей перекрывали обзор, однако можно было заметить, что впереди, пригнувшись как звери, замерли кабары, их лица маячили за щитами. Установилось хрупкое затишье – ни одна из сторон не атаковала, отдыхая после яростной борьбы, снизу нёсся гул продолжавшегося сражения. Остромиру едва удалось найти себе место на стене, ибо бойцы и так занимали всё свободное пространство, и новым подниматься было некуда.
– Не вставай! Сиди как можно ниже! – сказал Кубрат, когда заметил, что юноша пытается подняться на ноги. – Если встанешь, то быстро столкнут вниз, перекувырнёшься и не заметишь! Придётся нам ползти вперёд на карачках!
Согласно его словам, Всеслав начал наступление, продвигаясь на одном колене и толкая перед собой щит, за ним последовал и Лют. С другой стороны близость башни позволяла защитникам надёжно заблокировать дверцу, впрочем, сами они не спешили с наступлением, и Агнар, поднявшийся по лестнице за велиградцем, сел там в оборону, укрывшись за своим щитом. Снизу им подавали копья, наиболее удобные в таком бою, поэтому скоро обе стороны упёрлись друг в друга острыми наконечниками. Железные острия скользили по броне, оставляли царапины, но не могли глубоко вонзиться в плоть, ибо не было возможности размахнуться для удара. Дело продвигалось медленно – бродникам едва удалось преодолеть десяток шагов, однако они уже изрядно устали, чувствуя сопротивление живой стены противников.
– До башенной лестницы бы добраться, но их всё больше, – сквозь зубы сказал Остромир, пытаясь из-за спин друзей достать копьём воинов крепости.
– Мы тут не прорвёмся, но хотя бы отвлечём их, пока другие пробивают ворота, – ответил хвалисс, утирая со лба кровавую струйку, что потекла после лёгкого касания листовидным жалом.
Теперь можно было хорошо рассмотреть врагов, ибо они находились на расстоянии вытянутой руки. Юноша узнавал кабаров, на щитах которых красовался их характерный знак – голова алого сокола, все они были неплохо оснащены, имея кольчуги, длинные халаты, шлемы с шишаками и полумасками. Однако, помимо них, на стене маячили ещё какие-то воины, облачённые в кольчуги до пояса и широкие, золотистые шаровары, лица их были скрыты посеребрёнными масками, а на копьях трепетали зелёные флажки.
– Что это за люди? – спросил юноша.
– Хиватские наёмники, несут службу тут в гарнизоне, – ответил Всеслав. – Они неплохие бойцы, но также дрогнут, когда поймут, что дело их проиграно.
Стрелы и снаряды из пращей доставляли немало неприятностей для склавов, ибо на стене почти негде было укрыться от стрельбы из города. Изредка поднимая голову, юноша видел, что к крепости подползла и машина левков, поднявшая свой ковш наверх, в нём сидело несколько воинов. Они начали бой, и всё вновь утонуло в волне крика и рёва, однако в одно мгновение все эти схватки стали вдруг не важны, ибо внизу затрещали ворота, с мощным взрывом лопнули тугие запоры.
– Ворвались! Тёперь начнётся! – возликовал Лют. – Скоро они побегут со стен!
Дрожь прошла по рядам кабаров, они оглядывались в страхе, но всё же не оставляли позиций, ещё надеясь, что защитникам удастся остановить прорыв. Предводитель бродников сразу понял, что нужно идти вперёд, он ударил древком по своему щиту и бросился в схватку, сойдясь с врагом вплотную. Его поддержали, отчаянно толкая плечами и деревянными заслонами, тут важно было не поражать врагов, но буквально выдавливать их. Штурм достиг критической точки – склавы уже проникали через разломанные ворота внизу, захватывали стены с помощью лестниц, и кабары теперь могли удерживать передовые укрепления совсем недолго. Однако лишь у неопытных воинов возникала иллюзия, что дело сделано, ветераны знали – впереди лежит город, узкие улочки, пчелиные соты домов и внутренняя стена, там сражаться будет ещё сложнее.
Защитники вполне организованно оставляли те участки крепости, которые удерживать было уже невозможно, но они запирались в башнях, не давая нападавшим свободно перемещаться по галереям, и выкурить их оттуда оказывалось очень непросто. Перед бродниками они также бежали, спускаясь вниз по внутренней лестнице и укрываясь в одной из башен, волкам удалось убить лишь пару замешкавшихся, когда железная дверца башни затворилась.
– Наша взяла! – Остромир поднялся на ноги и весело замахал копьём над головой, почти в тот же момент над ним просвистел камень.
– Осторожней, братец! – Кубрат потянул его за руку. – Дело ещё не сделано. Это только начало.
