— Хозяин, — с почтением поклонился тот и Сириус с трудом узнал в нём Критчера, который, как-будто помолодел. К тому же, его наволочка была белоснежно-чистой с гербом Блэков на груди, а сам эльф больше не ворчал себе под нос, а преданными глазами, но без излишнего фанатизма, смотрел на хозяина.
Гарольд молча подал домовику верхнюю мантию, то же самое сделал и его гость.
— Критчер, мы с мистером Блэком будем в кабинете. Принеси мне кофе, как всегда, и… — юноша вопросительно посмотрел на крёстного.
— Мне тоже как всегда, — быстро сориентировался Сириус. Домовик на это только понятливо кивнул, видимо, он прекрасно помнил предпочтения своего бывшего хозяина.
Как только домовой эльф исчез, Поттер молча повёл Блэка в хозяйское крыло. Сириус не мог стать полноценным главой рода Блэк, ведь его мать выжгла его с родового гобелена, хотя и не лишила подпитки рода, так что ему самому без разрешения полноценного Главы рода было доступно только гостевое крыло особняка, которое и видели все, побывавшие в этом доме, когда он был штабом Ордена Феникса. На самом же деле, Блэк-хаус был раза в два больше, чем это могли видеть другие. Этот особняк являлся Лондонской резиденцией семьи Блэк, в которой жили последние два поколения этой семьи, и где проводилось множество различных светских раутов, на которые приглашались все самые известные люди Магической Британии, что требовало много свободного пространства в доме. В особняке Блэков есть два крыла: хозяйское и гостевое. В хозяйском размещались покои хозяев дома и их наследников, к каждой спальне прилагалась ванная комната, также здесь были игровая, малый и большой кабинеты, три гостиные: Главная, Синяя и Бежевая, большая библиотека (там находились очень ценные и редкие, да и просто дорогие книги), столовая: маленькая и большая, два больших и два маленьких банкетных зала. В подвале размещались ритуальные залы: малый и большой, а также три лаборатории: алхимии, зельеварения и артефакторики. В гостевом же крыле были покои для гостей вместе с ванными комнатами, две гостиные: Зелёная и Красная, малая библиотека (в ней находились книги, открытые для общего доступа: не очень ценные и дорогие), столовая, а также кухня в подвале вместе с помещением для домовиков.
Пока Гарри вёл Сириуса в кабинет, тот осматривался по сторонам, узнавая давно забытые помещения, в которых не был лет с пятнадцати, после того, как сбежал из дома, так как из всех комнат хозяйского крыла, он имел доступ только к покоям Регулуса и своим.
Парень проводил Блэка в малый кабинет, который назывался так не из-за своих размеров, а из-за того, что глава рода общался в нём только с узким кругом своих знакомых, которым доверял, а также с родными, в большом же кабинете происходили встречи с деловыми партнёрами и другими посторонними, не входящими в круг близких знакомых и доверенных лиц.
Войдя в кабинет, Гарольд уселся в удобное кресло за массивным дубовым столом, указав Сириусу на кресло напротив. Когда Блэк последовал его примеру, Поттер сразу же перешёл к делу:
— Итак, мистер Блэк. Как я понял из вашего письма, вы хотите вернуться в род? — юноша испытующе смотрел на мужчину. Тот выглядел собранным, что само по себе выглядело непривычным, так как Сириус, даже повзрослев, вёл себя как подросток.
— Да, Гар… Лорд Блэк, — исправился мужчина, понимая, что сейчас перед ним сидит не его крестник, с которым можно поговорить обо всём (да и вообще, учитывая то, что Гарри знает обо всех махинациях, проводимых директором, в которых участвовал и сам Сириус, Блэк сомневался, что ему так легко простят его ошибку), а Лорд его дома, который сейчас должен решить, достоин ли он быть членом рода, или его следует изгнать окончательно и бесповоротно, лишив подпитки родового камня.
— Хорошо, я согласен обновить вас на родовом древе, — просто ответил парень после нескольких минут молчания.
— Что? — Сириус явно не ожидал такого поворота событий. Он думал, что у него будут требовать каких-то доказательств в искреннем раскаянии, возможно, заставят выпить «Веритасерум», да даже, что его банально будут обвинять в совершённых ошибках, но уж точно не ожидал, что новый Глава рода так быстро согласится принять его обратно в род. Гарольду же, который владел эмпатией, никакие подтверждения искренности были не нужны. Он чувствовал всё: и раскаяние Блэка в совершённых поступках и собственной глупости, и страх быть отвергнутым и непонятым, а также надежду, что всё будет хорошо, что его примут, и что он сможет искупить свою вину и перед крестником в частности, и перед всем родом в целом. Но юноша знал, что крёстный никоим образом не осведомлен о его редком даре, так что счёл за нужное объяснить, впрочем, не вдаваясь в подробности:
