Я сажусь на Кристена, снова и снова прижимая свои руки к его груди. Я пытаюсь привести его в чувство, пытаюсь откачать воду из его легких, но его бесконечный взгляд тускнеет и становится серым, слишком похожим на тот, который я видела в «Нигде».
— Помогите! — рычу я толпе, собравшейся вокруг нас.
Тейлис проталкивается сквозь толпу, в панике падая рядом с нами. Он хватает Кристена за лицо и трясет его.
— Что, черт возьми, произошло? — он кричит на меня.
— Я не знаю, потому что никто из вас никогда мне ничего не рассказывал! — кричу я в ответ.
— Он близок к смерти, — говорит Кайя. Она стоит с краю толпы, прижав руку к груди, и ее взгляд отрешенный.
Я сползаю с него и переворачиваю на бок, ударяя кулаком по спине.
— Просыпайся, просыпайся, просыпайся, — шиплю я.
— Почему вы обе мокрые? — спрашивает Тейлис, проводя пальцами по горлу Кристена и нащупывая пульс.
— Нам пришлось плыть друг к другу.
Я прижимаюсь ртом к рту Кристена и пытаюсь вдохнуть воздух в его легкие.
— Он тонул, когда я нашла его.
— Сюда, — выступает вперед знакомый Роялист.
Она протягивает целебное зелье.
— Заставь его выпить это.
Я выхватываю флакон у нее из рук с грубоватой благодарностью, затем приподнимаю голову Кристена и наклоняю флакон к его губам. Бутылка осушается, и толпа погружается в гробовое молчание.
— Боги, будь ты проклят, если умрешь, — шепчу я, сжимая его бицепс. — После всего, это не тот путь, которым ты уйдешь. Мне все равно, устал ли ты, разбито ли твое сердце или полно презрения, есть вещи, которые нужно сделать, и они не могут быть сделаны без тебя, Кристен Эстал.
Слезы жгут мне глаза, когда он остается холодным и неподвижным.
Тейлис осторожно убирает руку с горла Кристен, его лицо становится пепельно-серым.
— Пульса нет.
Я поднимаюсь на ноги, делая твердый шаг назад и качая головой.
— Он мертв, — шепчет Кайя напряженным голосом.
По толпе прокатывается ропот.
— О, пошел ты нахуй, — рычу я на его безжизненное тело.
Я сжимаю кулаки и делаю выпад вперед, сильно ударяя ногой ему в живот.
— Пошел ты, ублюдок!
Его тело сотрясается от моего удара, и я отшатываюсь, когда он бросается вперед, задыхаясь, когда изо рта у него брызжет вода.
Тейлис хватает друга за плечи, когда взгляд Кристена наполняется паникой, а из его рта вырывается испуганный хрип.
— Ты в порядке, — говорит ему Тейлис.
Я вздрагиваю, когда что-то твердое, похожее на железный шар, падает мне на живот и тянет меня на колени. Я падаю перед ними, хватая ртом воздух, когда, клянусь, кто-то берет кинжал и вонзает его мне в череп. С моих губ срывается пронзительный крик, меня охватывает замешательство, когда толпа вокруг нас разражается одобрительными криками и аплодисментами.
Я хватаюсь за голову, мое зрение меркнет, и пустота внутри меня кричит вместе со мной.
Кристен подходит ко мне. Он обнимает меня рукой, его собственное лицо искажено болью, тело сотрясается от последствий утопления.
— Это пройдет, — выдыхает он.
И когда слова покидают его, боль утихает.
Мое зрение обостряется, и я смотрю на него, наши груди вздымаются в унисон.
Он касается моей щеки, проводит большим пальцем по подбородку.
Печаль и ярость, любовь и ненависть — чувства, которые принадлежат мне, но сейчас приходят ко мне как его. Я чувствую его боль, чувствую свою. Меня тянет к нему, и ужас поселяется внутри меня.
Из оркестра в углу звучит музыка. По всему бальному залу разносится праздничный звон напитков.
— Дамы и господа, — объявляет наш представитель-роялист со своего поста, все еще находящегося на балконе. — Ритуал удался! Я представляю вам новых короля и королеву Королевства Эстал.
Кайя и Тейлис с трудом поднимают нас с Кристеном с пола.
Кристен устало кивает головой и слабо улыбается каждому проходящему мимо Роялисту, но я не могу заставить себя ни на кого взглянуть. Я смотрю в землю и следую за ним.
Не потому, что я этого хочу.
Но потому, что теперь я должна.
И я понимаю, что мне никогда не сбежать. Я могу вернуть Гретту, но мы не сможем сбежать или жить долго и счастливо. Нет. Я останусь рядом с ним. На всю оставшуюся жизнь. Теперь между нами существует некая ниточка, прочная связь, к которой я могу подключиться и чувствовать его эмоции так глубоко, что они легко могли бы стать моими, если бы я позволила себе подталкивать их достаточно долго.
Голова Кристена резко поворачивается, когда мы входим в холл.
Я поднимаю на него взгляд.
— Что?
Он хмурит брови, но смиренно поджимает губы и отворачивается, позволяя Тейлису помочь ему подняться по лестнице.
Я смотрю на Кайю, которая помогает мне идти. Я едва осознала, что это она ведет меня вперед.
Ее милое личико искажается ужасной ухмылкой, когда она смотрит на меня.
— Ты, черт возьми, уже можешь ходить? — ворчит она.
Я отталкиваю ее от себя и, спотыкаясь, иду вперед. Я хватаюсь за массивную каменную колонну, делаю глубокий вдох, затем заставляю себя ставить одну ногу перед другой.
— У меня тоже нет желания быть рядом с тобой, — выплевываю я ей.
