— Мужики, — начинаю, глядя в их глаза, — если мы хотим жить хорошо, нам надо действовать всем вместе. Барин — это не тот, кто кнутом машет. Я буду с вами, а не над вами.
По толпе проходит одобрительный гул.
— Но и вы мне помогайте. Надо Дружину создать. Твари не сунутся, если будут знать, что мы — настоящая сила.
Мужики закивали, зашептали. Сначала тихо, потом громче и увереннее. Кто-то крикнул.
— Дружина — это дело! Давай, Демид, мы за тобой пойдем!
Поднимаю руку, призывая к тишине.
— Хорошо. Тогда выберем старосту. Нам нужен человек, которому вы доверяете.
После короткого обсуждения, почти все голоса отдали за Савелия. Мужик крепкий, честный, хоть и не многословный. Савелий кивает, будто и не удивлен такому повороту.
— Теперь я назначу себе двух денщиков, — говорю я. — Сашку и Васю.
Сашка — парень шустрый, ума палата, хоть иногда и задирается. А Вася — тот еще шутник. Как слово вставит, так все животы держат. Вот и сейчас не удержался.
— Ну что, барин, может, мне еще и жалованье положено? А то служба службой, а каша сама не сварится!
Смех раздается такой, что даже куры на соседнем дворе закудахтали. Но я вижу, что это смех добрый, радостный. Люди начинают верить, что жизнь может быть лучше.
— Не бойтесь, не обижу, — бросаю своим новым помощникам.
Мы с мужиками беремся за дело.
Дружину собираем из лучших — кто силу имеет, кто умение. Михей-кузнец берет на себя изготовление оружия. Антон-дровосек обещает найти крепкие дубы для строительства сторожевой башни. Даже старуха Ульяна, которая едва ходит, предлагает прясть для дружинников шерсть на теплые вещи.
Вася, конечно, не упускает момента.
— Демид, а ты знаешь, что у нас самый страшный враг — это мы сами? Вот утром в зеркало смотрелся — испугался до ужаса!
Смеются все. Я тоже, хоть и понимаю, что шутки шутками, а дело — делом.
Деревня в такой разрухе и упадке, глазам больно на это смотреть. Что не успел вытрясти дядя Захар, то забрали монстры из Разлома. Народ живёт в крайней нищете.
С этим надо кончать.
Всеми доступными методами, включая магию. Без нее родимой покончить быстро с таким упадком духа, который царит среди деревенских, после всех поборов и напастей, точно не получится.
А надо, чтоб получилась.
Московская губерния
Бальный зал графа Валюшина сияет, как небеса в преддверии Рождества. А зеркала на стенах множат блеск драгоценностей гостей, будто стараются подтвердить их статус.
Граф Валюшин — мужчина в возрасте, но с ухоженными усами и глазами, в которых светится насмешка, — стоит у длинного стола с угощениями, увидев Захара, его лицо расплывается в широкой улыбке.
— Захар Степанович! — обращается он громко, так, чтобы услышали все, кто находится поблизости. — Слышал я тут одну новость… Простите, если потревожу вашу душу. Но, говорят, ваш-то Демид жив да здоров.
Захар, высокий, с гордо поставленной головой, замер на мгновение, а затем медленно повернулся к Валюшину.
— Что за вздор, граф? — произносит он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Не вздор, батюшка, а самое что ни на есть правда. В Тобольской губернии-то он чудеса творит. То ли людей исцеляет, то ли урожаи удваивает, слухи разные ходят. Да и как такому мертвым быть, а? Вон, и глядеть на него приятно, говорят. — Валюшин хохотнул, блеснув зубами, и похлопал Захара по плечу.
Захар почувствовал, как кровь стучит в висках. Словно зал вдруг стал тесен, а воздух наполнился жаром.
— Ваше… любопытство, граф, похоже, пересекает границы приличия, — процедил Захар, сжимая кулаки.
Но Валюшин, конечно, лишь посмеялся.
Захар резко развернулся и направился к выходу. Слуги в роскошных ливреях поспешно распахнули перед ним двери, а потом, чуть не опрокинув кого-то из них, он выскочил в ночь, холодный воздух наконец вернул ему способность дышать.
Спустя час Лука стоял в его кабинете, осторожно переступая с ноги на ногу. Захар, сидя в резном кресле подле камина, смотрел на него с таким выражением, что у слуги похолодело в груди.
— Лука, — начал Захар с ледяным спокойствием, — я-то думал, ты человек надежный. А ты, выходит, у меня лгун.
— Да я что, Захар Степанович… — начал было Лука, но тот вскочил с места.
— Молчи! Ты мне говорил, что Демид мертв! Мертв, Лука! А он, оказывается, живее всех живых, да еще магией балуется!
— Но я же…
— Получается, в прошлый раз, ты так и не добрался туда? А меня обманул. На этот раз не вздумай вернуться, не выполнив мой приказ. На порог дома тебя не пущу!
— Да как же так, ваше благородие? Мои люди были в деревне, нигде его там нет.
— Не лги мне! — рявкнул Захар. — Ты что думаешь, я твою брехню слушать стану.
— Да вот вам крест! — крестится Лука. — Не было его!
— Собирай отряд, — перебил Захар, не слушая оправданий. — Сию же минуту. И сам отправляйся в Тобольскую губернию. Приведи его ко мне, живого или…
Жестко взглянул на наёмника.
— Один из вас жить останется — либо он, либо ты. Больше мне на глаза не попадайся.
Лука сглотнул и поспешил выйти.
Захар нервничал.
Как же так. Двое доверенных людей обманули. С одной стороны Лука. А с другой…
— Архимага ко мне! — закричал он появившемуся в дверях слуге.
