— Поняла, магистр! — Лея бросается вперед, её клинки мелькают, словно молнии, разрезая воздух. — Сейчас разомну кости! — хрипло рычит Кирсан, размахивая молотом.
Устрашающий демон вырывается из трещины — худощавая тварь с длинными, извивающимися конечностями и кожей, покрытой светящимися язвами. Она движется быстро, почти скачет, разевая пасть с множеством мелких острых зубов.
За ней появляются монстры поменьше — приземистые твари с крепкими когтями и горящими зелёным светом глазами. Их рёв заглушает даже грохот молний.
Резко вытягиваю руку вперёд и концентрирую энергию. Меч заряжается, разряжается с грохотом, посылая в демона поток огненных всполохов. Тварь дёргается и разлетается на части, но её место мгновенно занимает следующая.
Грациозная Лея, будто танцуя, прорезает воздух и тела чудовищ. Её движения настолько быстры, что только брызги чёрной крови указывают, где она успела нанести удар.
— Кирсан, тыл! — кричу, замечая, как очередной монстр обходит нас по кругу. Он массивен, его голова напоминает бычью, но вместо глаз у него два светящихся красных шара. Кирсан рычит, размахивая своим молотом, словно это лёгкая дубина. Один удар, и монстр летит обратно в разлом, завывая.
Бой кипит.
Чудовища вылезают всё быстрее, будто чувствуют, что это их последний шанс вырваться в наш мир. Одно из них — огромное, с шестью лапами и чешуйчатой спиной — бросается на меня, но я ловлю его движением меча.
Ледяная магия накрывает его, замораживая на месте, прежде чем я разворачиваюсь и выпускаю поток электрических зарядов, разбивая тварь на куски.
Лея сражается, как ветер- её клинки свистят, разрывая плоть и сухожилия. Она уклоняется, перекатывается, наносит удары. Кирсан громит всё, что появляется на его пути, размахивая своим молотом, словно жнец, убирающий поле.
И я усиливаю поток энергии, наполняя воздух вокруг себя искрящейся магией.
Демоны не отступают.
Один из них, особенно уродливый, с костяными наростами по всему телу и длинным хвостом, бросается вперёд, но я успеваю поднять защитный барьер.
Его удар отбрасывает меня назад, но барьер выдерживает. Сжав зубы, я направляю всю свою ярость на создание разрушительной волны. Поток магии разрывает пространство передо мной, уничтожая демона и трёх его собратьев.
Лея кричит — Ещё один сзади!
Я оборачиваюсь. Тварь с когтями, как у хищной птицы, уже почти добирается до меня, но Кирсан, словно из ниоткуда, обрушивает на неё свой молот, превращая её в кровавое месиво.
— Спасибо, дружище, — выдыхаю я.
Последние монстры. Они окружили нас, скалясь и издавая низкий рык. Их тела покрыты костяными шипами, а глаза горят яростью. Я делаю шаг вперёд, поднимая меч. Мои спутники отходят назад, понимая, что я готовлю решающий удар.
— За мной! Держите позиции!
Слова заклинания слетают с моих губ, и меч начинает светиться настолько ярко, что его сияние затмевает всё вокруг.
Время замедляется, воздух густеет от магической энергии. Я вкладываю всю свою силу в этот последний удар.
Световая волна разрывает монстров на куски, их тела испаряются в воздухе, оставляя после себя лишь едкий запах.
Когда последний демон исчезает, я направляю меч к разлому. Силы почти на исходе, но я не могу позволить себе слабость. Заклинание запечатывания — сложное и требующее точности.
Магические символы вспыхивают на земле вокруг разлома, соединяясь в единый узор. Я произношу последние слова, и разлом с гулом схлопывается, оставляя после себя только гладкую поверхность.
Тишина.
Я опускаю меч и оборачиваюсь. Лея и Кирсан стоят, тяжело дыша. Мгновение — они оба исчезают…
Солнце только-только пробивается сквозь густые облака, разгоняя туман над деревней. Мужики собираются на площади — кто с косой, кто с дубиной, а кто просто в старой рваной рубахе.
В глазах у всех одно — благодарность, перемешанная с уважением. Еще бы, ночь-то какая была! Демоны и твари напали как черти из преисподней.
— Демид, ты наше спасение, — говорит Михей-кузнец, снимая шапку и низко кланяясь. — Не будь тебя, всем нам конец пришел бы.
— Барином тебе быть, а не Захару, — цедит другой, Антон-дровосек, грозно стуча топором о землю. — Мы видели, как ты храбро сражаешься один на один с этими чудищами. А где твой Захар? Нету его, только умеет семь шкур драть.
— Ты людей жалеешь, а он только барыши свои считает! — доносится из толпы.
Мужики стоят передо мной, кланяются, как перед царем. Захар, дядька мой, давно из деревенских мужиков все соки вытянул. Грести под себя — его главное умение.
В ответ они ему платят той же монетой -лютой ненавистью.
А я теперь, оказывается, для них, — луч света в темном царстве. Они хотят, чтобы я стал барином, взял в свои руки все их заботы и беды. Глядя на их лица, я понимаю, что выбора у меня нет.
Я готов к этому.
Но прежде мне нужно было их доверие.
И после того, как я не только покрошил и сжёг монстров и демонов, которые веками делали зверские набеги, но и запечатал Разлом Изнанки, я стал для них кем –то, вроде местного Императора.
Не слишком ли круто я взял?
Да нет, в самый раз.
