— Вам необходимо пустить все добытые кристаллы на ваших землях в предприятия, которые займутся их обработкой, — голос его ровный, уверенный, будто он читает уже подписанный манифест. — вам предстоит предприятия запустить, которые будут заниматься извлечением зерен — источников магической энергии. Манны.
Чувствую, как напрягаются мышцы. Магическая манна — ресурс стратегический, дорогой. Я как раз сегодня собирался заниматься этими вопросами.
А этот старый черт опередил меня, пытается лапу наложить на мои ресурсы на старте, когда я едва успел вступить в свой статус главы рода Архиповых и землевладельца.
А может… Он ранее имел договоренности с дядей Захаром? А тут я.
— В Совет Директоров войдут те аристократы, которых я укажу, — князь слегка склоняет голову набок, наблюдая за моей реакцией. — Включая меня самого, разумеется.
Зир хмыкает в углу.
— Кажется, нас только что ограбили, мой дорогой Демид. Бесславно, нагло и с улыбкой.
— Взамен, — продолжает князь, будто не замечая моих едва скрытых эмоций, — мы обеспечим инвестиции, возьмем на себя строительство мастерских, логистику… Все эти хлопоты вам не придется решать самому.
— Великодушие, от которого веет хладом могильным, — бормочет Зир. — Не хочешь ли ты взять свечку и подсветить яму, в которую тебя заталкивают?
Я всё ещё перевариваю услышанное. Но князь не даёт мне передышки.
— Взамен, — Колтов откидывается назад, сложив пальцы домиком, — вы будете обязаны треть продукции отдавать нам. Мне и моим людям.
Треть? Треть моего собственного товара?
Он и его люди станут владельцами моего же предприятия, а я, выходит, просто работник на собственной земле?
— Неплохо придумано, — негромко говорю я, заглядывая ему прямо в глаза. — Не слишком ли жирный кусок, князь?
Он не моргает. Даже не улыбается. Только холодная, колючая уверенность.
— Это компромисс, барон, — тихо цедит он. — Или вы с нами, или против нас. А тех, кто против — их ждут суровые времена.
Зир вскакивает на лапы.
— Поздравляю, Демид, ты оказался в положении бедной курицы, которой предлагают выбрать способ приготовления — запечь её в печи или сварить в супе.
Неспешно кладу руки на подлокотники кресла. Сердце в груди бьется глухо, отмеряя секунды. Вот он, момент, когда судьба заворачивает за тёмный угол.
Колтов ждёт.
Он думает, что я сейчас соглашусь. Но я не стану отдавать свою жизнь на растерзание хищникам. Вопрос только в том, как сделать ход так, чтобы хищник не впился в горло раньше времени.
— А если я скажу -нет? — медленно спрашиваю я.
— Тогда мы найдём кого-то другого, — голос князя мягок, но холоден. — А вас ждёт жизнь, полная трудностей. Возможно, слишком полная.
Где-то за стенами особняка завывает ветер.
Улыбаюсь, медленно, лениво, как улыбался бы человек, стоящий на краю пропасти. И вдруг — резко подаюсь вперед, понижая голос до едва слышного шёпота.
— Ну, князь… А что, если я скажу — да? Но не так, как вы этого ждёте?
Тишина, повисшая в кабинете князя Колтова, такая густая, что её можно черпать ложкой. Я знаю, что мой отказ и подкол не останутся без последствий, но я готов.
Князь сидит за массивным дубовым столом, скрестив пальцы в замок, и смотрит на меня с тем выражением, которое бывает у человека, осознавшего, что соседская собака загадила его розовый сад.
— Ты издеваешься, Архипов? — шипит он, голос его суров, в нём сквозит сталь.
— Ни в коем случае, княже. У меня врождённая серьёзность, — жму плечами, откидываясь в кресле.
На плече фыркает Зир, переливаясь прозрачным серебристым цветом с глазами, полными ехидства и мудрости.
— Ой, всё! — тянет он, подмигнув князю. — Не злись, Сашенька, мы с хозяином люди простые- видим неприятности — идём в другую сторону.
Князь игнорит фамильяра, что неудивительно, ведь он его не видит и не слышит, а иначе вряд ли бы мог сдержаться, чтобы не попытаться его придушить.
Вместо этого он откидывается в кресле, словно пытаясь сдержать бурю внутри себя.
— Значит, ты утверждаешь, что тебе неинтересно восстанавливать свои земли? — спросил он, и в голосе его зазвенел металл.
— Почему же. Еще как интересно. И я собираюсь этим заниматься, но без посторонней помощи и вмешательства. Да и с нечистью я покончил, если ты помнишь.
Князь усмехается.
— Как же, покончил! Так вот, мой дорогой друг, если ты не хочешь заниматься возрождением своих земель вместе со мной и моей командой, то мне остаётся предложить тебе альтернативу. — Он хлопнул в ладоши, и в соседнем кабинете что-то загремело.
Дверь распахивается, и в кабинет входит человек, в котором мгновенно угадывается порода. Высокий, с благородными чертами лица и взглядом, от которого у мелких чиновников начинался нервный тик.
— Граф Борис Букин, мой хороший друг, — представляет его князь. — И ему очень нужны люди, зарекомендовавшие себя в борьбе с нечистью. Ты, барон Архипов, подходишь как никто другой.
Скрещиваю руки на груди.
— Простите, княже, но с каких пор вы занимаетесь вербовкой? Вы же у нас бизнесмен. Чистый, незапятнанный бизнес. — Театрально изображаю в воздухе круг, рисуя нимб.
Колтов усмехается, глаза его вспыхивают странным светом.
