— Ты тоже хочешь быть Властелином? Но двум Повелителям Зла не место в этом замке! Остаться должен только один!
Сежес улыбнулся.
И улыбка еще оставалась на его губах, когда он упал навзничь, схватившись руками за грудь. Маг ожидал всего, что угодно, но только не броска. Я метнул обломок меча, как обычный нож, не применив никакой магии, и он не успел защититься.
Подойдя к поверженному, я осторожно поставил ногу ему на грудь и глубоко вздохнул. Нет, я не собирался говорить красивых слов, просто мне нужно было вытащить меч из раны. Обмотав руки обрывком плаща, я покрепче взялся за клинок, провернул его в ране и резко дернул.
— Голову, — раздался рядом натужный шепот. Прадедушка шевельнулся. Изо рта, носа и ушей его текла кровь. — Отсеки голову…
Я опустился на одно колено и коротким толчком поправил голову убитого, обнажая шею. Мне было противно — отрезать голову человеку совсем не то, что потрошить лягушек и крыс в лаборатории. Но другого способа обезопасить себя от его воскрешения не было. Двумя руками покрепче схватив клинок, я рубанул раз, другой… Кровь брызгала на меня, я старался не смотреть на месиво, в которое превратилась шея убитого, но в конце концов мои усилия увенчались успехом, и отрубленная голова откатилась в сторону.
— Еще не все, — с трудом выговорил прадедушка. — Дельф, ты должен взять ее в руки и приставить к… к его ягодицам. Это необходимо! Иначе…
Не вставая с колен, я концом меча подкатил к себе голову и подполз к трупу с другой стороны. Перепачкавшись в крови, я кое-как выполнил всю работу.
— Готово.
— Молодец, Дельф. Я горжусь тобой, сынок…
Я отвернулся, и меня вырвало на снег.
Кругом стояла тишина, глубокая, до звона в ушах. Но, когда я вытер рот ладонью, откуда-то донеслись быстро приближающиеся звуки. Я обернулся и рванулся встать, опираясь на меч.
Ко мне бежали вперемешку эльфы, люди и дуболомы. Впереди неслись Верт и Айдор. Налетев, они чуть не сбили меня с ног. Я даже вскрикнул от толчка, которым меня сгоряча наградил коротышка-лучник.
— Ты ранен? Где? Покажи? — Айдор захлопотал возле меня. — Я перевяжу! Я умею!
— Не надо! — рванулся я, вспомнив, как хлопотала принцесса Энниль над Тильсом. — Это не моя кровь. Мне нужно просто вымыться и переодеться… Ты лучше проследи, чтобы прадедушку отнесли в его покои.
Пенсионер все еще лежал на земле, еле дыша. По знаку Верта подошли дуболомы и подняли его на руки. Он слегка застонал, и меня почему-то больно резанул по душе этот стон.
— Осторожнее!
— Мы все видели. — Айдор тихо положил руку мне на плечо. — Все произошло так быстро, что мы просто не успели.
Я проводил глазами уносивших прадедушку дуболомов.
— А с этими что делать?
Я подошел к телу дяди Тангаора. На трупе не было ран, но я чувствовал — жизнь навсегда покинула его. На лице бывшего Светлого Странника читалось странное выражение — изумление пополам со страхом, словно в самый последний миг перед смертью он увидел призрака. Мощная аура исчезла, и теперь даже эльфы не могли опознать в нем Светлого Странника. Для них это был еще один мертвый маг.
Эльфы…
Я вдруг вспомнил, как все началось. Принц Тайн, стоявший на коленях и бросающий нам с Тильсом в лицо странные слова. Он знал, что ему придется пожертвовать собой, но согласился стать приманкой, на которую дядя Тангаор хотел поймать мою жизнь. Эльф-камикадзе… Как же велика была его ненависть к младшему брату, если он безропотно согласился умереть и унести его с собой в могилу?
— Тильс!
Я бросился туда, где на снегу темнело пятно взрыва. Рядом лежали распластанные тела. Над одним уже хлопотала принцесса Энниль. Я, ожидавший увидеть, как она рыдает и рвет на себе волосы от горя, поразился ее спокойствию — ни слезинки не было в ее глазах. Сжав губы, принцесса сосредоточенно рвала на себе сорочку, чтобы сделать бинты. Принц Гейтор, не дожидаясь, пока она превратит всю свою одежду в полоски, поднял бесчувственное тело на руки и понес в замок.
— А с этими что делать?
Судя по тону, у Верта терпение явно заканчивалось.
— «Что делать, что делать!» — передразнил я. — Этого, — кивок в сторону трупа Сежеса, — в ров, пусть вороны пообедают. Этого, — такой же кивок в сторону дяди, — вели пока оттащить в темницу, но положить в уголке, чтобы не сразу вонь распространилась. Там уже сидит его сынок, так что ему, думаю, будет весело…
— А этого?
Я обернулся — бывший лучник осторожно пинал ногой еще одно тело.
— Этот жив.
