— Теперь понятно, почему Велемир вечно талдычит, что охотник отвечает далеко не только за свою жизнь.
— Да. Не хочу вас пугать, но это большая ответственность.
Как иронично… То, отчего я всю свою жизнь бежал, сейчас догнало меня и обмакнуло в самый концентрат.
— Это я тоже давно понял. Кстати… — я огляделся по сторонам: — А сколько охотников на «Буревестнике» ты застала?
— Всего двух. Вы — третий.
— И первый, как я понимаю, тоже погиб?
— Увы. Госпожа Слейт рассказывала, что за её службу на «Буревестнике» сменилось пять охотников. И… — Меламори осеклась: — Простите, я опять болтаю лишнее.
— Нет-нет! Продолжай. К тому же, контракт всё равно уже заключен. Я в ритме танца и мне некуда деваться.
— Просто, я так не хотела портить вам настроение…
— А кто сказал, что оно испорчено? Нет уж, Мори… Сказала «А» — говори «Б».
— Что это обозначает?
— Если уже начала рассказывать историю, так доведи дело до конца! Некрасиво прерываться на половине пути.
— Хорошо. Но вы сами попросили!
— Да-да… Со всей ответственностью принимаю последствия того, что ты скажешь.
— Угу… Дело в том, что все пять охотников, которые работали на «Буревестнике» при Госпоже Слейт… погибли, так и не дослужив год.
— Оп-па… А вот это уже интересно! То есть, они все умерли? Я же правильно понимаю?
— Ну… Господин Слоуден, который был до Тени, умер достаточно нелепо.
— Как?
— Он перепутал ящик с мимиком и был съеден.
— Прекрасно… А другие?
— Сеньор Гонсалес погиб от клыков сумасшедшего вампира. Господин Рейниган — был сожран исчадиями. Госпожа Незримая была запытана гоблинами насмерть. И Господин Нион… упал со скалы… Когда бежал от раненой виверны.
— Звучит позитивно.
— Наверное, после такого вам хочется поскорее убежать…
— Что ты? Ну, подумаешь, здесь всё хочет тебя убить или сожрать? С кем не бывает?
— Уверена, что это опять сарказм…
— Типа того. Кстати, а что случилось с Тенью? А-то вы говорили, что она взяла неподъемный заказ… Но подробностей я так и не услышал.
— Ох, Астрид… — Меламори сделалась очень грустной: — У каждой профессии есть свои особенности. И у охотников иногда наблюдается очень серьёзный… сдвиг в голове.
— В плане?
— Они, каким-то образом, начинают сомневаться в том, что исчадия — это абсолютное зло. И, что их единственная цель — сожрать, как можно больше людей.
— Хм-м… Пока смутно представляется, ибо исчадий я ни разу не видел.
— В общем, Астрид пошла на задание. И там была группа исчадий, которые претворялись обычной человеческой семьей. Папа, мама, сын и дочка. Конечно, со взрослыми было легко… Но когда перед тобой девочка, которая плачет и зовёт маму — в голове тут же рождаются сомнения. Правильно ли охотники поступают? А точно ли все исчадия бесчувственные и лживые убийцы? Астрид задумалась прежде, чем зарезать маленького монстра. Этого хватило, чтобы отгрызть охотнице часть шеи и правую руку по локоть.
— Жуть, какая…
— Поэтому, в практику охотников входит прокачка эмоций. Если есть хотя бы маленькая капля сомнения, что твоя рука не дрогнет в подобной ситуации — не смей выходить в «поля». Астрид была уверена… Она клялась, что никогда не поведётся на игру исчадий. Но печальные факты говорят сами за себя.
На сердце вдруг стало тяжело. Я не скрывал, что, где-то в глубине был весьма впечатлительным и эмпатичным человеком. Мог смело пустить слезинку над душещипательным роликом или мемом в социальных сетях.
И представив себя на месте Астрид, тут же подумал, как бы я поступил? Смог бы убить того, кто идеально отыгрывает напуганного ребёнка?
Реальная жуть…
— Но не переживайте! На первые задания вы будете ходить в сопровождении полной команды и Госпожи Слейт. Ребята вас прикроют!
— Это радует. Слушай, а как именно прокачивают эмоции?
— Велемир и Госпожа Слейт утверждали, что это трудоёмкий процесс… Что-то связанное с медитациями. Но я не охотник, потому не знаю.
— А сколько заданий выполняют охотники, ну… скажем, за месяц?
— Где-то, сто штук за сезон.
— Хм-м… Не маловато ли?
— Далеко не все задания можно выполнить за один день. Иногда исчадия пробираются в деревни и долгое время скрываются, в тихую убивая местных жителей. Уж, что-что, а в доверие они втираться уме… — в Меламори врезался мальчишка, и выхватив её мошну, пустился на утёк: — Мерзавец! Там все наши деньги… Эй! Держите вора!
Прохожие отреагировали очень медленно, и мелкий негодник успел скрыться в темном проулке. Ничего не поделаешь… придётся догонять.
После всех тренировок у Велемира, бег казался мне очень лёгким и простым. А раньше даже ходьба вызывала неприятные ощущения в ступнях и мерзкую одышку.
Забежав в тёмный проулок, мы с Меламори заметили засранца. Он сидел в уголке и уже потрошил содержимое мошны.
— Ох, сейчас, кто-то получит! — недовольно фыркнула помощница.
— Ага… — из мрака вышло десять здоровых лбов в лохмотьях и с дубинками в руках: — Кто-то точно получит.
— Эй, дамочка! — воришка вскочил и вытащил кривой нож: — А ну проваливай отсюда! А ты, сопляк, снимай свой петушиный наряд. Да по живее!
