Во-первых, возомнив себя Биллом Гейтсом, мне показалось очень хорошей затеей свалить с учёбы на первом курсе. Ведь в голове было столько идей! Столько всего интересного, как мне тогда казалось. И потенциально прибыльного. Я искренне верил, что смогу стать личностью. Что вернусь однажды в родной город, будучи успешным… Я хотел всем показать, что выиграл эту жизнь.
А потом, словно вишенка на торте, я не пошёл на срочную службу. Вот просто не пошёл и всё. Посчитал, что это не моё. Зачем тратить год жизни, чтобы отдать долг, который я не брал? Нет уж! Пускай другие отдают.
Так я думал раньше.
Свалил из дома и не получал… Нет, скорее — даже не видел повесток из военкомата.
И когда мне стукнуло двадцать семь, я не обратился за военным билетом. Просто забыл. Вычеркнул из памяти, как нечто ненужное.
Почти долгих десять лет я слонялся с работы на работу. Был обслуживающим персоналом или торгашом.
Всем нормальным работодателям нужно, чтобы у сотрудника ОБЯЗАТЕЛЬНО было высшее образование. Причём, неважно, какое. Главное, чтобы присутствовала корочка!
Как там говорилось? Без бумажки — ты какашка. А с бумажкой — человек. Вот и тут точно так же. Неважно, какой у человека диплом. Пускай, хоть дизайнер итальянских унитазов. Главное, чтобы был.
А потом ещё и обязательный показ военника ввели. Вот тут я и прикурил…
Бегал по всему Питеру в поисках работы. Готов был на любые условия, поскольку я из бедной семьи. Увы, квартиры от родственников мне не досталось. А значит, что? Правильно — снимай жильё!
Сперва существовал в Мурино. Потом переехал на Калининку… Но это совсем другая история.
В общем, единственным, кто принял меня на работу — оказался Владимир Сергеевич. Конечно, ведь он разглядел в уставшем молодом человеке своего раба. Грустно всё это, но пока ничего не сделать.
Либо так, либо метлу в зубы и прибирай грязные улицы северной столицы, чтобы наскрести на огромную оплату съемного жилья… Даже в долбанном «Вкусе очка» сейчас требовали такую кипу документов, что проще было даже не пробовать.
В общем, поломал я себе жизнь знатно. И теперь пытаюсь придумать, как же всё разрулить…
На остановке уже никого не было. Ещё бы! Кто будет тусоваться на Невском в полдвенадцатого ночи, да ещё и в понедельник? Только безумец… Или трудяга, типа меня. Или…
— Эй! Пацантре! Как на счет покурить? — из мрака проулка на свет фонаря вышла стайка «солевиков». Обычно, эти фантастические твари скрывались во тьме и особо не отсвечивали. Но, когда дело касалось нехватки денег на «дозу», полумёртвые хищники покидали свои укрытия и выходили поохотиться в городские джунгли.
Не на того напали! Ведь я знал один из сильнейших приёмов уличного карате под названием «всюду камеры и менты».
Потому, солевики идут в пешее эротическое! Жаль, что наушники дома забыл. Сейчас бы включить «Linkin park» или «Кино», да как залипнуть до самого дома.
— Пацан! Ты чё там? Типа, глухой? — гаркнул один из солевиков, но я был настолько вымотан, что просто продолжал игнорировать. Кто знает, какую реакцию запустит мой ответ или начало повествования о камерах и последствиях? Поурчат, да сами отстанут.
Тем более, у меня и грабить-то нечего! С наличкой я уже года четыре, как не хожу. А мой старый китайский смартфон с огромной трещиной на мониторе и бесплатно никому не сдался.
Увы, солевикам не понравился мой игнор, и они решили познакомиться поближе. Что же… пускай. Значит, всё-таки придётся объяснить про камеры. Или использовать секретную технику ниндзя…
Меня похлопали по плечу, и вся моя нервная система тут же вытянулась, словно струна.
— Братан… Ты чего это не отзываешься? — профырчал главный солевик, глядя на меня стеклянно-блестящими глазами.
Его подопечные почувствовали наживу и тут же загородили мне все пути к потенциальному отступлению.
Плохо-плохо… Неважно.
Пауза затягивалась. Это становилось слишком опасным для моей жизни. Камеры-камерами, а вот меня потом, к сожалению, никто не воскресит.
Да, моё существование можно было описать одним словом: «жалкое». Но это не отменяет того факта, что инстинкт самосохранения всё ещё при мне.
Тяжко вздохнув, я принялся с невинным и любопытным видом жестикулировать в воздухе пальцами, пытаясь изобразить язык глухонемых.
— А-а-а… ты, типа, глухонемой⁈ Да, ничего, братан… Ничего. Просто время хотел уточнить. — солевик отступил на два шага назад, и указал на своё запястье. Я лишь кивнул головой и пожал плечами.
Банда местных дементоров тут же рассосалась.
Как всегда — сработало!
Питерские солевики нагловаты и порой жестоки, но к инвалидам всегда относились со снисхождением. И это не может не радовать.
Автобус подкатил через пару минут. Кроме влюбленной парочки, заснувшего алкаша и нескольких задолбанных клерков тут никого не было. Усевшись в уголок, я вытащил свой старенький смартфон и принялся листать новостной паблик в «телеге».
Не сказать, чтобы меня это сильно интересовало… Однако, ехать около сорока минут и тупо пялиться на уже приевшиеся городские пейзажи совсем не прельщало.
И, что же там нового творилось в стране?
