Темные жрецы очень любили прикрываться клубящейся тьмой от всякого наблюдения. Вот теперь Всеволод и воспользовался их наработкой. Только это прикрытие имело совсем иную природу. Поэтому полетевшие со стороны армии орков и нагов плетения света, призванные развеять этот мрак, впустую сожгли ману. Это позволило выиграть немало времени. Так что, когда Ар’дара, наконец, догадалась о том, что ей просто морочат голову, и развеяла иллюзию Всеволода, тот уже успел укрыться за холмом. А так как иллюзия была комплексной: и аудиальной, и визуальной, то за холодящими кровь завываниями мертвецов не было слышно цокота копыт.
Заметила ли Ар’дара, что кавалерия покинула поле боя или не придала этому значения в силу ее немногочисленности — не известно. Однако ее армия начала сближаться с общей фалангой имперцев и северян.
В обе стороны летели плетения и ударялись о магические щиты. Но если со стороны орков и нагов — явно индивидуальные, то со стороны защитников — круговые, коллективные, бьющие не в пример сильнее, чем если бы каждый из магов работал самостоятельно. Поэтому кое где ударам защитников удавалось взломать защиту и нанести урон. А вот нападающим — нет.
Сто метров. Пятьдесят. В ход пошло метательное оружие. В обе стороны полетели стрелы, дротики и прочий хлам. Но опять, преимущество оказалось на стороне защитников. У нагов не было лучников и иных стрелков. Просто в среде их обитания это не требовалось. А уж что-что, а свой материк они уже много тысяч лет превратили в одно сплошное болото. Теплое и уютное. Орки же просто от природы тяготели к контактному бою и не считали стрелков — полноценными членами общества.
А вот имперцы и северяне имели метательное оружие, как и эльфы с их магически модифицированными луками и «полным возом» дротиков. Каждый пехотинец тащил с собой минимум по пару дротиков и имел цель — швырнуть его во врага на сближении. И так как наступали орки с нагами не спеша и удерживая строй, то швырять весь этот опасный храм в их перекошенные морды было одно удовольствие. Где прицельно. Где просто «в ту степь». Что не замедлило сказаться — посыпались довольно заметные потери у орков и нагов. И те, не выдержав, ринулись в атаку, стараясь за оставшиеся два десятка шагов набрать скорость и смять мерзких людишек и элфенышей.
Удар.
Сшибка.
Треск щитов и костей.
Вой.
Рев.
Грохот.
Стоны.
Вопли.
Крики.
Кровь брызнула во все стороны от места столкновения. Но фаланга удержалась. Начала проседать, но удержалась.
И тут Всеволод, вновь держа руку на артефакте иллюзий, убрал ее и начал действовать. Он сидел и всю эту четверть часа моделировал картинку, пытаясь слепить что-то подходящее на базе монументальной сцены атаки Рохана, подоспевшего Гондору на подмогу.
Так же зазвучали трубы. Зацокали копыта, сливаясь в гул. И правитель «незалежной Рохляндии» произнес свою речь. В адаптированной версии. Всеволод не смог сохранить серьезность. Не получилось. Поэтому он опирался в речи «царя Борис» на правильный период Гоблина. Само собой, адаптировав его под местный язык и семантические обороты. Ну и без «магического усиления голоса» не обошлось. Ведь царь Борис выступал перед поистине огромной армией, что совершенно немыслимо без магии. Так что и орки, и наги все слышали прекрасно. Как и имперцы с северянами.
— Фурманов! Поведешь правый эскадрон! Петька! Поведешь левый… — начинал «царь Борис». — Вашему царю показали фигу! Не простим обиды! Умрем все до последнего! — продолжать орать богато одетый всадник. — Ура! Мочи козлов! — грянул он напоследок и хором отозвались несколько десятков тысяч глоток.
Само собой — все в переводе на местный, прекрасно понятный всем общий имперский язык.
И вновь затрубили трубы, имея за спиной отзвуки симфонического оркестра. Чтобы эффекта больше и пыль в глаза летела погуще. И пошли, пошли, пошли. Ряд за рядом выкатывались всадники Рохляндии из-за гребня холма и общей чудовищной лавиной неслись вниз, к армии нагов и орков. Все нарастая и нарастая. Как и гул от их копыт. Как и их боевые кличи.
— Хм… — с усмешкой заметила Ар’дара, — в воображении ему не откажешь.
— Кому? О ком вы, госпожа? — Осторожно поинтересовался едва сдерживавший свой страх Орхим. Все-таки сложно сохранять спокойствие, когда на тебя несется СТОЛЬКО кавалерии. Это выглядело сущим безумием. Все сокрушающей лавиной. Живой. Страшной. Кошмарной.
— Моему правнуку — Эленарану. Хотя имя Всеволод мне тоже нравится. После перерождения он стал намного интереснее. Это уже не та вялая рыба, что раньше.
— Воображение?
— Ты медленно соображаешь орк, — с легким раздражением произнесла Ар’дара. — АРХ БИГ ТО ТОРАМУ МАК! АР ДАК ТОРУК МАК! — Пророкотала она вдруг усилившимся голосом и ударила своим посохом в землю.
Мгновение. И вся эта огромная иллюзия развеялась. Словно ее ветром сдуло. Раз и все. Однако вместо пустого склона там оказалось без малого две сотни всадников на древних синдарских конях и двадцать один наездник на безкрылых грифонах. И они уже были близко. Метрах в ста от силы. И уже разогнались для атаки. И уже изготовились.
