– Хорошо. Чуть позже я покажу вам еще один список, но он касается картин, которые собирал Протасов. Тот перечень, что вы показывали мне в музее, был неполным, Андрей Васильевич предоставил для экспонирования не всю свою коллекцию. А пока…
Сервировочным ножом Павлов аккуратно отрезал кусочек дымящегося стейка.
– Я, как юрист, привык работать с документами, то есть каждое действие должно быть чем-то подкреплено. Признаюсь, ситуация с коллекционированием меня немного сбила с толку. Предположим, что я начинающий коллекционер картин. И у меня, разумеется, появляется ряд вопросов. Нужны ли документы на картины? Что, если картину у меня украдут или завладеют мошенническим способом? Как я смогу доказать, что она принадлежала мне?
Ольга подняла тоненький стакан с гранатовым соком и сделала глоток.
– Давайте я просто приведу вам пример с аукционом. Как показывает практика, для участия в торгах не обязательно, чтобы картина принадлежала тому, кто ее принес и с кем был заключен договор. Если вы попросили вашего брата принести свою картину на продажу или выставку, то как для аукциона, так и для экспонирования он и будет являться владельцем. И именно вашему брату будут перечислены деньги после продажи вашей картины. Для участия в торгах потребуется лишь паспорт, и все. Никаких бумаг, которые бы подтверждали ваши права на картину, с вас не спросят. Замечу, что у подавляющего большинства участников торгов и галерей таких документов нет.
– Я могу как покупатель потребовать какие-то бумаги после приобретения того или иного предмета искусства? – снова спросил Павлов.
Ольга пожала плечами.
– У вас будет квитанция об оплате. Ну, возможно, сертификат продавца на купленную работу. Сертификат, конечно, не панацея от какого-либо форс-мажора, но он подтверждает провенанс картины.
– Если я не ошибаюсь, провенанс – это история владения предметом антиквариата?
– Совершенно верно, начиная с момента его происхождения, – ответила Ольга. Специальной ложечкой она выловила из вазочки маслину и отправила ее в рот. – Иногда покупатель может попросить заключить с аукционом договор о покупке изделия. Обычно ему не отказывают, но вообще это редкий случай.
– Предположим, картину у меня украли. Как я смогу доказать, что она принадлежала мне?
Ольга протянула руку, указывая пальцем на адвокатскую папку, которая лежала на соседнем стуле:
– Артемий, сомневаюсь…
– Можно просто Артем.
– Хорошо.
Ольга на секунду зарделась от смущения, затем продолжила:
– Сомневаюсь, что на эту папку у вас сохранились какие-то документы.
– Вы абсолютно правы.
– Как сказал мне недавно один коллега из Санкт-Петербурга, в случае кражи вам больше пригодятся не документы о приобретении раритета, а его фотографии (причем хорошего качества) и подробное описание похищенного. Важны будут размеры, техника исполнения, вероятно, какие-то особые приметы – царапины, дарственные надписи на обороте картин и так далее. Вы удивитесь, если я скажу, что у многих коллекционеров этого нет. А ведь это так. Никто об этом не задумывается, пока, как говорится, гром не грянет.
«Это уж точно», – подумал Артем, вспомнив рассказ Протасовой о ее встрече с Сацивиным по поводу исчезнувших картин и рукописей.
– Ладно, этот момент мы прояснили, – сказал он, отпивая холодный чай. – Допустим, кто-то выставил украденную у меня картину на торги. Или представил в музей для выставки.
– Ничего катастрофического здесь тоже нет. Просто нужно тут же сообщить об этом организаторам аукциона или галереи. Единственное, вас попросят предъявить копию заявления в полицию о краже. Или любое другое подтверждение того, что возбуждено дело.
– Логично, – согласился Павлов. – Это поможет избежать ложных обвинений.
– Вы все правильно поняли. Если заявление в полицию есть, лот будет снят с продажи. Поверьте, аукциону не нужны проблемы с будущими покупателями, и организаторы стараются вникать в каждую ситуацию. С галереей, собственно, та же самая история.
– Как я понял, вывод следующий, – подвел итог Артем. – Если есть дополнительное время, то лучше его потратить на формирование каталогов своих коллекций, а также на фотографирование и хранить все это в надежном месте.
– Именно так. С моей точки зрения, коллекционерам в первую очередь стоит побеспокоиться о подлинности и ликвидности своих изделий.
– А также о росте или риске падения цен на них, – дополнил Павлов.
Она вытерла уголки губ салфеткой.
– Обед был чудесным, – похвалила она.
– Рад, что вам понравилось, – улыбнулся адвокат. – Кажется, вы тоже хотели о чем-то поговорить?
