Наследники полностью

Кокошкина. Это он вам ничего не отписал. А мне отписал, я знаю. Но только я все равно ничего не возьму. Я не могу.

Маша. Не можете, отдайте мне.

Кокошкина. Он любил меня. Всю жизнь любил… Тайно, трепетно. А я не ответила на его любовь. Я вела себя, как последняя проститутка.

Катерина. Ну вот, человек понял свое место на земле.

Кокошкина. Замолчите… Вы – дурная, развращенная женщина! (Плачет.) А он был ангел.

Катерина. Если он был такой ангел, что же вы не вышли за него замуж?

Кокошкина. Потому что он меня не позвал…

Плачет.

Маша. Тетенька, не надо так расстраиваться. Вы на себя наговариваете. Не можете вы быть проституткой, вы ведь старенькая совсем, на вас никто и не посмотрит…

Кокошкина тоненько скулит и плачет.

Катерина. Тяжелая какая атмосфера в этом доме. Покойники, проститутки, генералы всякие… Не на то я рассчитывала.

Генерал. А на что, позвольте узнать, вы рассчитывали?

Катерина. Я рассчитывала на светское общество и богатых, любезных мужчин.

Генерал. Чем же мы вам не угодили, дорогая кузина?

Катерина. Вы все – слабосильные нытики. Вместо того, чтобы заставить камердинера читать завещание, вы сидите и ждете у моря погоды.

Делягин. Вы ничего не понимаете в законах. Есть установленный порядок.

Катерина. А вы ничего не понимаете в жизни. Речь идет о деньгах. О больших деньгах.

Аркадий. Слушайте, а вообще-то она права. Мы тут сидим, ничего не знаем… А время – это деньги.

Маша. Короче! Где этот Иваныч?

Генерал. Иваныч тут не при чем. Завещание наверняка у нотариуса.

Аркадий. Так мы и нотариуса распотрошим. Не впервой.

Все начинают оглядываться в поисках камердинера. Но его нет.

Кокошкина. Сбежал! Вместе с нашим завещанием!

Генерал. На выход, быстро!

Все уходят. Комната пустеет. Несколько секунд ничего не происходит, только солнечный свет освещает профиль покойника. Внезапно он открывает глаза и садится в гробу. Открывается сбоку потайная дверь. Неслышно появляется камердинер.

Дядюшка (вздрагивает). Господи, напугал меня…

Камердинер. Вы бы легли. Неприлично так сидеть, вдруг войдет кто-то…

Дядюшка. Не могу больше лежать. И без того все отлежал, что только можно.

Камердинер. Нехорошо. Порядок нарушается. Вы уж и так всех переполошили. А мертвец должен в гробу лежать, такие его обязанности.

Дядюшка. Ты меня обязанностям не учи, сам знаю. (Помолчав). Лежать тут невозможно. Поддувает… Даже и в туалет не сходи.

Камердинер. Я вам горшок поставил.

Дядюшка. Тоже выдумал – горшок! Я что – африканец, на горшок ходить?

Камердинер. Что ж, не я это придумал. Если уж умерли, надо характер выдержать.

Дядюшка. Без тебя знаю, говорящая голова. Какие планы на ближайшее будущее?

Камердинер. Хоронить вас намерены.

Дядюшка. Когда?

Камердинер. Как положено, на третий день.

Дядюшка. Нет, я столько не выдержу. Да и незачем.

Камердинер. Значит, все-таки решились?

Дядюшка. Да. Пора. Пора принимать решение…

Камердинер. Так я пойду их приготовлю.

Дядюшка. Да. Иди.

Камердинер поворачивается и идет к двери.

Дядюшка (окликает его). Нет, погоди. Не нужно. Я сам.

Камердинер. Шокинг будет.

Дядюшка. Что?

Камердинер. Я говорю, в штаны надуют от испуга.

Дядюшка. Ничего, не надуют… Народ крепкий, тренированный. Некоторые уже, небось, догадываются, что дело нечисто.

Камердинер. Одно дело – догадываться, другое – своими глазами увидеть. К тому же дамы среди них.

Дядюшка. Да, дамы… Кстати, кто эта, третья? Катерина, кажется, ее зовут.

Камердинер. Говорят, что кузиной Марии приходится. Но, по-моему, обычная авантюристка.

Дядюшка. Думаешь?

Камердинер. Понравилась вам? Ничего, пухленькая…

Дядюшка. Перестань, как не стыдно. Мне в моем положении только не хватало.

Камердинер. А что за положение такое? В туалет ходить можно, а чтобы женщина понравилась – нельзя?

Дядюшка. Ладно, ладно, не болтай… (Смотрит на камердинера.) Ты вот что – спрячься до поры. И не выходи, пока не позову.

Гостиная. Генерал, Делягин, Кокошкина, Катерина, Маша, Аркадий.

Катерина. А я думаю, он вообще сбежал, этот ваш Савва Иваныч. Лично я бы сбежала из этого сумасшедшего дома.

Делягин. Что же вам мешает?