- Ты же не думала, что я пущу всё на самотёк, моя нерешительная сестрёнка? - Лест ласково погладил серебристые волосы. - Да, я знаю. Мы ведь всегда чувствуем друг друга. Даже Тэри слышим до сих пор. Наши чары слишком уникальны, чтобы спутать их с чем-нибудь ещё. И я знаю, что после того, как год назад мы заметили, что тот, кто был когда-то нашим братом, снова вмешался в реальность, ты использовала свой дар, чтобы позвать Галлу Ал-Хашер на Саатар. Но как обычно не довела дело до конца.
- Я просто бросила ей зов, - вздохнула женщина. - Мысль. Сон. Я не знаю, какие формы он принял в её сознании. Она была слишком далеко, и пробиться через её щиты так трудно… Я думала, что она придёт, а потом…
- А потом всё должен был решить случай? Это глупо Талли.
- Я попросила Арая взять тех мальчишек. Решила, что она будет искать друзей на Саатаре и придёт к ним.
- А если бы нет? Впрочем, у тебя везде свои люди. Люди, эльфы, полуэльфы. С ними ведь идет твой посланник? Тот лучник-полукровка? Я видел его, когда стретился с Галлой и Сумраком у Лифити.
- Нет, - покачала головой Аэрталь. - Я не знаю о ком ты.
- Не обманывай. Ты не могла никого не послать.
- Я послала, - призналась королева. - Но не полукровку. Решила, что это будет слишком явно. Но мой человек всего лишь наблюдатель. А как тебе удалось отправить с Галлой свою правнучку?
- Не поверишь, - невесело усмехнулся эльф. - Тут всё вышло совершенно случайно. Рейнали в любом случае встретила бы их. Или они её. Но не пришлось ничего придумывать. Она тоже была у твоего Арая. Я слишком поздно нашел её, когда Витана и другие её дети были уже мертвы, а девочка осталась одна. Я хотел забрать её, привезти сюда, но… Ты бы поняла, если бы видела её тогда, Талли. В ней жило лишь одно желание - мстить. Это не наша кровь. Это кровь её деда, кровь её отца. Но иногда эта кровь сильнее. И я не стал с этим спорить. Даже не открылся ей сразу. Рассказал об Арае и его отряде, чтобы она хотя бы не была одна. А потом… я до сих пор не уверен, что она простила меня за то, как я обошелся с её родителями. За то, что не нашел их, не уберег их самих и их детей от этой войны. Я сам себя не могу простить за это, но Рейнали добрая девочка…
- И ты отправил её в Пустоши.
- Да. Я не видел иного выхода. Только она сможет провести Галлу к Башне.
- Она расскажет ей?
- Не сразу. Потом. Когда они будут совсем близко. Сейчас я не очень доверяю человеческой волшебнице. Сегодня Рейнали привела их на поле Сур. Завтра они будут у Кургана…
Аэрталь вздрогнула при этом слове.
- …а перейдя именно там, они волей-неволей дойдут до кармана. Не в болота же пойдут? И не в мёртвый лес.
- Твоя правнучка знает, как попасть в карман? Ты водил её туда?
- Нет, конечно же. У нас не было на это времени. Но разве той, что повелевает Пространством, нужны двери? Она со всем справится, Талли. И если в Галле Ал-Хашер есть хотя бы толика той любви к миру и его обитателям, что была в Рине, она поймет. А если нет - даже ты не сможешь убедить её. Но Рейнали говорит, что она добрая. Лечила её рану…
- Рану? - встрепенулась Аэрталь.
- В этом была моя вина. Я отвлёк девочку. Иногда я зову её, но не всегда вовремя. Это уже в прошлом. Зато она лучше узнала ту, что зовут Волчицей Марони. Ведь если верить слухам, Галла Ал-Хашер жестока и опасна, и сеет смерть, не зная сомнений. Но слухи часто лгут. Даже её муж, Сумрак, не настолько кровожаден, как о нём говорят. Представляешь, явился ко мне спасать едва знакомую девчонку-оборотня. А ведь мог просто бросить.
- От чего спасать? - не поняла эльфийка.
- Ну, я же беспощадный убийца оборотней, - усмехнулся маг. - Разве ты не знала?
Легкий ветерок врывается в приятную полудрему, донося звуки чужого голоса.
- Рейнали…
- Это не моё имя.
- Твоё, маленькая принцесса. У многих детей смешанной крови два имени. Это дала тебе мать.
- А мне нравится то, что дал мне отец.
Она любила отца. Он научил её всему, что она умеет.
- Не всему. Кое-что пришло к тебе и с моей кровью. Расскажи мне, как всё получилось. Ты не устала? Не было боли? Слабости?
- Нет.
- Ты умница. Я знал, что ты со всем справишься. Завтра вы уже будете за Чертой, и там ты не сможешь меня слышать. Поэтому, если есть, что сказать, говори сейчас.
- Нечего…
- Не хочешь. И не признаешься, как ты устала сегодня. И не рассказываешь, чем ты расстроена эти дни. Но я же чувствую. Поговори со мной. Мы ведь не чужие, я - твой прадед…
Становится смешно, но она сдерживается, чтобы не расхохотаться. Прадед! Дед! У дедов седые волосы, длинные бороды и добрые морщинистые лица, а не лоснящиеся черные волосы и безупречные черты юноши.
- А если я выпью сок мертвого дерева, сморщусь и поседею, ты будешь говорить со мной, маленькая принцесса?
Она представляет всё это, и заливается смехом, но только не вслух, а в своей голове, там, где ведёт эти странные беседы. Он бывает забавным…
- Расскажи, что тебя тревожит?
Ну, слушай.
