Когда приблизительно половина пути осталась позади, сверток с жутким "подарком", который я прижимала к груди, не зная, как поступить - не выбросить же и не похоронить (последняя мысль и вовсе вселяла ужас) - этот сверток вдруг сделался легким и мягким, а из-под бумаги и тряпок вырвался и растаял сизый дымок, пахнув мне в лицо гарью с едва уловимым ароматом хвои. Это происшествие обрадовало и наполнило сердце надеждой. Главное - найти его! А рука… Что там рука? Одно время у Лара вообще не было тела, но он сумел вернуться ко мне. И ногу ему тогда, пять лет назад, до кости сожгли имперские маги, а сейчас даже шрамов нет. Главное, найти его, пока он еще жив.
Я встряхнулась, утерла слезы и быстрее погнала кера. Миновала молодой соснячок, отмеченные на карте развалины, доехала до развилки и пустила ящерку по заброшенной, давно не видевшей путников дороге. А примерно через полчаса, когда, согласно карте, до конечной точки оставалось не более пол парсо, поняла, что еду в никуда - впереди, сколько видно было, стелилась безжизненная степь.
- Спокойно, - сказала я себе и вздрогнула, услышав собственный голос - спокойствия в нем как раз и не было.
Кер тревожно зашипел.
- Спокойно, - повторила я снова. - Ил видел на старых картах какое-то строение. Значит… Сумрак ведь не лишился своих способностей в Пустошах? Значит, чутье тоже осталось при нем. Его заинтересовало это место, и тут должно что-то быть. Это все неспроста…
"Неспроста! - нервно хихикнула мысленно. - Дура ты, Галчонок. Дурой была и дурой осталась. Твоему мужу отрубили руку - это уж точно неспроста! А сначала его умудрились как-то поймать. Поймать Сумрака! Кто способен на такое? И не боишься ли ты связываться с ними?".
- Боюсь, - признала вслух. - Боюсь, но не отступлю.
Ила я больше не потеряю.
Кер с неохотой слушался поводьев, медленно переставляя лапы, брел туда, куда звала карта - в неглубокую ложбинку, по дну которой протекал мутный ручей. Лар не мог ошибиться, что-то тут было. А я еще тогда предположила, что: еще один тайник, карман в кармане - кто-то усиленно прятал нечто от посторонних глаз, сначала в большом кармане, а потом, когда его заселили люди, возвел еще одну защиту внутри. Несколько гиаров по влажной скользкой земле, и я узнаю, что именно.
- Молчишь?
Сэл почувствовал, как перехватило дыхание, отвел взгляд, чтобы не видеть ухмыляющегося лица наклонившейся к нему девушки.
- Врешь, - прошептал он еле слышно.
Сначала Най, теперь Вель… Несказанное, несделанное, несбывшееся камнем давило на сердце, и было странно, что то еще бьется…
- Не грусти, - пропел над ухом ненавистный голосок, - скоро для тебя это станет неважно.
Пользуясь тем, что он связан, Лил нахально уселась парню на колени, лицом к лицу, положив на плечи руки и крепко обхватив ногами. Тонкие пальцы пробежались по шее, вцепились в его волосы на затылке и потянули вниз, заставляя поднять голову и взглянуть на нее. Сэл подчинился. В тусклом свете идеальные черты девушки вдруг подернулись рябью, как отражение в воде, и вместо гордой красавицы Буревестник увидел грязную дикарку: сальные волосы, расцарапанная щека, злые бегающие глазки мелкого, но хищного звереныша. Миг, и все стало как прежде. Но Сэл знал, что теперь запомнит ее именно такой.
Он стерпел, когда губ коснулись теплые, но все равно неживые губы. Отстранился насколько было возможно и заставил себя усмехнуться:
- Вель не ошиблась насчет тебя и твоей семьи, да? Тогда, когда говорила о тех, кто живет разбоем?
- Точно, - глумливо скривилась Лил. - Носом чуяла. Все вынюхивала что-то, путалась под ногами… Хорошо, что никто не воспринимал ее намеков всерьез. А теперь уже без разницы. Но тебе, наверное, просто приятно о ней поговорить, милый? Что ж, я не против. Хочешь, расскажу, как придушила эту маленькую дрянь? Как она дергалась и пыталась вырваться?
Душу обдало холодом… а ладонь кольнула теплая искорка…
- Кажется, она даже хотела что-то сказать перед смертью, - продолжала издеваться Лилэйн. - Может быть, привет тебе передать…
Жар в руках рос вместе с гневом…
- …но я не расслышала. Подушка помешала.
Лед, пришедший на смену жару, жег не хуже огня. Сила, напоенная злостью, заполнила каждую клеточку лишенного возможности двигаться тела, гулко стучала в висках. Но последние слова он расслышал.
- Какая подушка?
Напитавшиеся влагой веревки заледенели…
- Подушка, которой я ее придушила?
- Подушка?
…заледенели. Стали твердыми и хрупкими…
- Ты?.. - из горла вырвался сиплый смех. - Ты? Ее? Подушкой?
Смех перерос в истерический хохот, и Лил испуганно сползла с него.
- Ты чего?
- Умом тронулся, - подал голос Барслай.
Охотника Сэллер не услышал - только негромкий хруст и звон, с которым рассыпались путы.
- Сэл, ты что?
Лилэйн подалась вперед, и в ту же секунду маг сдавил ее шею освободившейся от веревок рукой.
- Нельзя душить оборотней подушкой… милая, - прошипел он в побледневшее лицо, сильнее сжимая пальцы. - Я сейчас тебе покажу, как надо было.
Накопившаяся ярость нашла выход, девушка захрипела и бессильно замахала руками, пытаясь схватиться за него.
