- Наверное, дело не в том, где, - нахмурилась я. - А в том - когда. Помнишь, какой сегодня день? Год, месяц, число?
Год она назвала верный. А вот с остальным не угадала.
- Двадцатое… двадцать первое апреля, да?
Мы пришли в Ясуну в начале мая…
Трудно даже представить, что почувствовал Сэл, когда понял, что эта девочка только что впервые в жизни его увидела.
Для разговора отошли от костра, присели в стороне. Огня не разжигали, хватало луны и звезд. Авелия спрашивала, я отвечала, иногда что-то добавлял Лар, иногда - Сэл. Я не знала, кого из них мне было больше жаль: Вель, заново переживающую потери последних двух месяцев, или Буревестника, упрямо не глядевшего в ее сторону. Мне и самой было странно и грустно от того, что мы теперь совсем чужие, и для нее не было ни того, едва не окончившегося трагедией, купания в озере у Ясуны, ни нашего последующего разговора. Она еще не сожгла собранные в боях уши для погибших родных и соседей и не простилась с ужасами прошлого. Еще не похоронила Белку, с которым, одним из немногих, была дружна в отряде. Не сплела тройную пространственную петлю, из-за которой мы несколько часов бродили по лесу. Не вела нас через Черту, разгоняя тени своим светом и развешивая на ветках обрывки синей рубашки Сэла…
Когда она открыла глаза, для нее еще был жив Най и те чувства, что она к нему питала.
Но все же это была наша маленькая волчица. Минимум вопросов, минимум эмоций. Только горькая улыбка в самом конце моего рассказа:
- Значит, Башни больше нет? Это было бы хорошим воспоминанием…
Конечно, я не могла заполнить все пробелы ее памяти. Я и сама пока многого не знала и слишком устала, чтобы расспрашивать мужа. Главное, все плохое кончилось. А с остальным разберемся.
- Мы все тебе очень обязаны, Вель.
- Можете начать рассчитываться прямо сейчас. Выпить есть что-нибудь?
За все время, о котором она теперь не помнила, я не видела, чтобы Авелия пила. Может, лишь немного вина. А сейчас она плеснула из бутылки, отобранной Сумраком у Зэ-Зэ, в гнутую походную кружку настоянного на травах самогона и выпила залпом, даже не закашлявшись. Налила еще.
- Не нужно, - Сэл встал и отобрал у нее кружку. Хлебнул сам. - Тебе еще гостей встречать.
В отличие от него, эльфов я сразу не почувствовала. Фразу о гостях поняла, лишь когда в десятке шагов от костра, где остались Мэт с ребятами, вспыхнули яркие факелы, и, рассекая пространство, появились из пустоты Аэрталь с братцем в окружении десятка стражей.
- Я ищу свою внучку, - громко, так что и мы со своего места услышали, произнес черноволосый маг.
Вель поморщилась и за неимением кружки глотнула настойки прямо из горлышка. Лар поднялся и пошел навстречу прибывшим. Оставалось надеяться, у него хватит выдержки, но на всякий случай я пошла следом.
- Ваше величество, - муж поклонился Аэрталь. - Ваше… высочество, я полагаю? Простите, что не выказываю должной радости. Рассчитывал хотя бы недолго отдохнуть от встреч с вашим семейством, последняя мне очень не понравилась.
- Не забывайся, Сумрак, - процедил эльф. - Мне приходилось убивать и за меньшую дерзость.
- Хватит, Лест, - устало вымолвила Аэрталь, прежде чем Лар придумал достойный ответ. - Мы могли бы просто поговорить?
- Да, - согласился ее брат, переходя к более миролюбивому тону. - Но я хочу увидеть Рейнали.
- А Авелия не подойдет? - спросила из-за наших спин Вель.
В свете факелов было видно, как она бледна, и темнело на рубашке пятно засохшей крови.
Лестеллан обеспокоенно подался вперед, враз перестав напоминать памятник высокомерию, с порывистостью, не вязавшейся с первым производимым им впечатлением, обнял девушку, и что-то бегло скомандовав кому-то из свиты. Через секунду лар'элланский страж, опустившись на одно колено, уже протягивал Авелии плащ из темно-зеленого шелка. Набросив его на плечи, Вель оглянулась на застывших неподалеку ребят, с которыми больше года провела в сотне Арая.
- Чего вытаращились? - буркнула она, плотнее укутываясь в ткань. - Эльфийских принцесс никогда не видели?
Да, как бы там ни было, это наша Вель.
Мне хотелось уединиться с мужем и детьми, чье незримое присутствие я ощущала все это время, но пришлось принять приглашение королевы.
В несколько минут эльфы разбили лагерь. Принц Лестеллан, очевидно, потратил немало сил на то, чтобы внутренний объем цветастого шатра в несколько раз превосходил внешние контуры, да и мебель, плетеные кресла, столик и софу, не считая пары сундуков и горы провизии, протащили явно не без использования пространственных искажений. Для меня было странно, что в такой момент лар'элланский маг озаботился бытом, но членам королевской семьи, должно быть, полагалось путешествовать с комфортом.
Пока не возникло недоразумений, я сразу же объяснила Аэрталь и ее брату, что произошло с Вель. Лицо Лорда Лестеллана вытянулось и застыло скорбной маской, а королева кивнула, что-то припоминая.
