- Мирная жизнь и все полагающиеся принцессе крови привилегии. Изменяющиеся, как и мы, дети Леса. Долгое время мой народ несправедливо к ним относился, полагая, что связь с изменяющимися порочит наши души и грязнит кровь. Но Рейнали и ее дар - прямые доказательства ошибочности подобный суждений, и это еще одна причина, по которой она должна остаться в Лар'эллане. Она - надежда на то, что два соседствующие тысячелетиями народа наконец-то придут к миру и взаимопониманию.
Маг долго смотрел на Лорда своим единственным глазом, отражавший свет луны, а после с грустной усмешкой спросил:
- Там, в Лесу, у нее будет хоть что-нибудь, кроме обязанностей? Послушать, так она всем в этом мире должна. Вы представляете, чего требуете от нее?
- Как ни странно, - размеренно выговорил Лестеллан, - но да. Представляю. И судьба не давала мне шанса забыть, от чего пришлось отказаться.
Он поднялся.
- Я сказал все, что хотел. Хорошо подумай, человек, стоит ли что-либо менять. У тебя есть время до утра, и я не стану чинить препятствий, на что бы ты ни отважился. Но я знаю Рейнали…
- Так хорошо знаете, что называете ее именем, которое она не любит?
- И это я знаю, - спокойно кивнул эльф. - Но Авелии больше нет. Она умерла два года назад, когда хоронила свою семью. Воскресла и вновь умерла этим днем в Башне. Я не позволю, чтобы она оживала и умирала вновь. Теперь будет только Рейнали. Если конечно, ты не решишь вернуть Авелию для того, чтобы убить ее еще раз. Оставь все как есть, если действительно желаешь ей добра.
Лар'элланский маг ушел, а в душе поселился холод. Он выпустил его наружу, и ручей под его ладонью остекленел. Пальцы вмерзли в лед.
Сэл понимал, что принц Лестеллан в самом деле желал добра своей внучке, а в какой-то степени и ему. Эльф знал, что говорит: она давно все решила. Сама сказала ему об этом.
- Я не могу тебе ничего обещать. Я уже дала слишком много обещаний.
И разве сам он мог что-нибудь обещать? Что? Что он защитит ее от войны? Сделает так, что ей не придется больше умирать и убивать? Или хотя бы, что он всегда будет рядом?
Буревестник с силой, ободрав до крови кожу, вырвал руку из ледяного плена. Смотрел, как горячие капли плавят замерзшую воду. Думал. Приняв решение, тряхнул пальцами, заживляя царапины, и освободил ото льда ручей.
Мужчины ушли, каждый по каким-то своим делам, и в шатре остались я, Арталь и Авелия. Но девичника не вышло: попросту не знали, о чем еще можно говорить.
- Ай! - Вель вдруг уронила бокал. Несколько раз сжала и разжала пальцы.
- Что случилось? - забеспокоилась королева.
- Не знаю, - девушка удивленно смотрела на руку. - Как будто… Нет, ничего. Наверное, просто устала.
- Конечно, милая, - Аэрталь улыбнулась, как умеют улыбаться лишь добрые бабушки, что при ее внешней молодости смотрелось странно, но отнюдь не фальшиво. - Я велю приготовить тебе постель.
- Не нужно, я…
Что она хотела сказать? Что пойдет ночевать к костру, к парням? Наверное, это было бы слишком, даже для Вель.
Воспользовавшись начавшимися во временных королевских покоях приготовлениями ко сну, я простилась и покинула обманчиво просторный шатер. Авелия вышла следом.
- Так странно, что я совсем ничего не помню, - проговорила она. - Ищу какие-то вещи и не нахожу. У меня был лук. Отец сделал, давно. Нож…
- Где нож, не скажу, - подошел к нам Сэл, - а твой лук Дуд принес из кармана. У Мэта спроси.
- Спасибо, - кивнула девушка. - Спрошу.
Я подумала, что неплохо было бы их оставить вдвоем, но тут вышел из темноты Лорд Лестеллан, остановился в нескольких шагах, не приближаясь, но и не уходя, и я тоже решила задержаться. На всякий случай.
- А еще… - начала Вель, но Буревестник не дал ей договорить.
- Держи, - он протянул ей какую-то шкатулку. - Най купил в кармане. Хотел тебе подарить.
- Най? - она недоверчиво потянулась к резной коробочке. - Мне?
- Да, тебе.
Вель откинула крышку, и зазвучала музыка, такая же фальшивая, как и улыбка Сэллера.
- Я еще про медальон хотела спросить, - Авелия захлопнула шкатулку. - Вы не знаете? Я его весь год не снимала даже, а теперь его нет.
- Не знаю, - ответила я.
- Понятия не имею, - стопроцентно соврал Буревестник.
- Я пойду тогда, у ребят поспрашиваю. И лук заберу заодно.
- Сэл, что ты делаешь? - спросила я у друга, когда она направилась к костру.
- То, что должен.
Наблюдавший эту сцену со стороны Лестеллан кивнул. Не радостно, не удовлетворенно - просто кивнул.
- Я думала, когда мы выберемся из Башни, сумасшествие закончится, - жалобно выдавила я, уткнувшись в плечо Сумрака.
Мы ушли от лагеря достаточно далеко, чтобы никто ничего не увидел и не услышал. Расстелили на траве одеяло.
- Дэви, Лара, - позвала я так, как дома звала их к завтраку.
Сначала появилась малышка, а за ней и сынок. Шел, понурившись, словно знал, о чем я хочу расспросить.
- Зачем ты это сделал, малыш? - я усадила его рядом, обняла. - Ты же мог вылечить Вель как папу. Зачем ты сказал, чтобы он помог ей? Чтобы вмешался во время?
- Так было нужно, - ответил он, не поднимая глаз.
- Но зачем, милый? Ты же видишь, как теперь всё…
