Наверное, в мирное время, эта деревня, названия которой Сэллер, если и слышал, то не запомнил, процветала. На развилке трёх дорог устраивали шумные торги, люди приезжали издалека и надолго, а потому и гостиный дом построили такой большой. А вот комнаты в нём, напротив, были маленькие - коморка с окошком, в которой помещалась кровать или две, узкий шкаф да небольшой столик. Зато таких комнаток было штук двадцать, и по обе стороны тёмного коридора тянулись одинаковые, выкрашенные грязно-коричневой краской двери. За какой из них поселили Лилэйн, Сэл помнил, сам же занёс девушку на руках вверх по узкой лестнице, где не развернуться было с носилками. Сейчас дверь комнаты Лил была приоткрыта и молодой человек остановился, услышав голоса - кто-то его уже опередил.
- …Нет, Вель, не видела.
А, это та наглая девица. Принесли же её хоры!
- Сама не знаю, как так получилось. Удар, боль… Дальше не помню ничего.
Лил говорила негромко, но в голосе уже не было слабости и страдальческих ноток. Оборотниха же была верна себе: та же беспардонность, даже невзирая на обстоятельства.
- Ясно, - бросила она небрежно. - Бывает. Тикоту тоже зацепило, и Дуд стрелу словил.
- Как они? - забеспокоилась раненая.
- В порядке. Там царапины, парни и магам не показывались. Спиртом залили, само заживёт. У нас ведь и не такое бывало.
Она словно укоряла Лилэйн за то, что той понадобилась помощь целителя.
- Ладно, я пойду. А то тут к тебе уже… прилетели.
Демоны! Снова унюхала!
Сэллер прижался к стене, пропуская мелкую язву, и отвернулся, не выдержав её не по-доброму насмешливого, колючего взгляда, в котором вновь почудились зелёные искорки.
- Всё шпионишь, птичка?
- Иди ты, - пробормотал он чуть слышно.
В ответ девчонка скороговоркой высказала то же пожелание, но на местном наречии и с указанием точного пункта назначения. Зараза! И как только брат мог с ней связаться? Хорошо, что одумался.
Маг провёл ладонью по лицу, сгоняя с него неприязненную гримасу и шагнул в комнату Лил. Девушка лежала на узкой кровати, у маленького окошка с мутными, наскоро протёртыми суетливой хозяйкой стёклами. Увидев его она улыбнулась, а потом, наверное, вспомнив, чем закончилась их встреча вечером, поспешно отвернулась к стене. Но улыбка, насколько он мог заметить, осталась, и к ней добавился лёгкий румянец на ещё недавно бледных щеках.
- Как ты?
- Спасибо, уже лучше. Галла сказала, что скоро можно будет встать.
- Галла знает, что говорит. Она же у нас целительница.
- Да? - удивлённо обернулась Лилэйн.
- Да. Травница.
- Шутишь? - надулась девушка.
- И да, и нет. Шутка, конечно, но в ней нет ни слова лжи. До войны Галла преподавала "Травы и зелья" в Маронской Школе, а после занятий дежурила в тамошней лечебнице.
- А Сумрак?
- Тоже был учителем. Фехтования.
- А ты?
- Просто мальчишкой, наверное.
Девушка заворочалась, и он не сразу сообразил, что она отодвигается к стенке, освобождая для него место на краешке постели.
- Расскажешь? Интересно, каким ты был раньше.
- Ничего интересного. Но если хочешь, расскажу.
Он присел рядом. Что рассказывать не знал: не привык говорить о себе, и никаких забавных историй времени беспечной юности, как назло, не припомнилось.
- Так каким же ты был? - повторила Лилэйн.
- Не знаю. Таким же, кажется. Только брился реже и стригся чаще. А ещё у меня было два глаза. Но с девушками, тем не менее, жутко не везло.
- А сейчас везёт?
Её улыбка развеяла последние сомнения.
- Может быть, ты мне скажешь?
Он лишь немного подался вперёд, наклонившись к её лицу, а затем тонкая рука обвила его шею и потянула вниз, к приоткрывшимся навстречу губам.
Но из всех законов, людских и божеских, неукоснительно соблюдается только один - тот самый, что Галла называет законом подлости. И в данном случае этот закон гласил, что в комнату просто обязан кто-то войти.
- Вот это я понимаю, постельный режим, - натянуто-беззаботно усмехнулся от дверей Най. - Лил, я тебе бульона принёс, Галла велела. Попей, пока горячий.
Он прошел в комнатку, чтобы поставить на столик у кровати парующую кружку, по пути "нечаянно" наступив брату на ногу.
- А потом, она сказала, тебе нужно поспать, - дополнил злорадно.
Такое ребячество смешило, а не злило. Сэл ласково погладил девушку по покрасневшей щёчке.
- Галлу нужно слушаться. Отдыхай, а я попозже загляну.
Объясняться с Наем не хотелось. Да и объяснять было нечего, не дурак, сам всё понял. Сидеть на постоялом дворе тоже желания не было. Решил пройтись по деревне, осмотреться, что за место, что за люди.
