Наследники легенд полностью

– Мальчишка приближается! Пусть он подойдет, щенок! Я… – Сэл надавливает на клинок, раздается булькающий шипящий звук, и тварь умолкает.

– Я разберусь, Николас. – Сэл не сводит глаз с пленника. – Отойди. Дай мне сделать мою работу.

Ник не обращает внимания на предупреждение Сэла, и его клинок устремляется к лицу демона…

Резко извернувшись, демон ломает лодыжку Сэла. Отпихивает мерлина в сторону.

Меч Ника опускается.

Демон подставляет ладонь – клинок глубоко впивается в нее, – а другой рукой сжимает горло Ника.

Ник вцепляется в пальцы твари. Кашляет. Пытается вдохнуть.

Демон стоит, триумфально рыча. Он поднимает Ника высоко, а затем швыряет его на серебристый камень. Ник лежит неподвижно.

Я бегу.

Я врезаюсь в демона как раз в тот момент, когда Сэл взмахивает мечом Ника.

Совместными усилиями мы отправляем тело твари в одну сторону, а голову в другую.

Ник, его отец и Эван – не единственные пострадавшие.

Я стою в углу лазарета, расположенного на нижнем этаже Ложи, и наблюдаю за тем, как два пажа-второгодки мечутся взад-вперед между пятью металлическими столами.

Ник лежит на столе, который ближе всего ко мне. Его отец рядом. Эван посередине, а Виктория – на самом дальнем. Я даже не знала, что Тор пострадала.

Адский пес разодрал ей грудь. Синее платье и бледные щеки заляпаны кровью.

И все же она в лучшем состоянии, чем Дэвисы. У отца Ника позвоночник сломан в двух местах.

У Ника трещина в черепе.

Я должна была двигаться быстрее. Сильнее сопротивляться ихэлю. Добраться до Ника до того, как он сам вступит в схватку с демоном.

Лазарет – владения Уильяма. Он расхаживает между столами, его руки покрыты серебристым эфиром таким толстым слоем, что он похож на ртуть. Яркий цитрусовый запах эфирной магии Уильяма заполняет комнату.

В его действиях есть определенная логика. Он начинает с опасных для жизни травм, проводит несколько минут, бормоча что-то на текучем лиричном языке, которого я не понимаю. Он стоит над телами, а эфир капает на их раны и впитывается в их кожу. Затем он отходит и закрывает глаза, произнося еще одно заклинание, которое вытягивает эфир из воздуха. Эфир покрывает его пальцы, и цикл начинается сначала.

Я опускаю глаза на свои руки. Они дрожат не переставая.

Когда мы вернулись в Ложу, все разделились. Бо́льшую часть пажей отослали домой. Расс отправился посмотреть, как там Фелисити. Убедившись, что она по-прежнему спит, – обычное последствие пробуждения, как мне сказали, – он спустился, чтобы подождать вместе со мной, и предложил мне свитер. Я надела его, поскольку не знала, что еще сделать. Он спросил меня, хотела бы я подняться наверх, чтобы принять душ. Не помню, что я сказала, но он после этого оставил меня одну.

Я смотрю на стены лазарета и удивляюсь, что они не зеленые, как в той маленькой комнатке в больнице. Затем, поскольку моя защита ослаблена, я снова оказываюсь в той больнице. Здесь медсестра. И мерлин. И мама покинула меня, прежде чем я успела с ней попрощаться… Я крепко зажмуриваюсь и считаю до десяти, пока не проходит три месяца. Пока я снова не оказываюсь в лазарете Ложи.

– Где он? – Сэл врывается, словно зловещий ангел в длинном черном плаще; его глаза сверкают, как два солнца. Если он и замечает, как два пажа выскальзывают за дверь у него за спиной с выражением испуга на лицах, он ничего не говорит.

Уильям отвечает спокойно и твердо:

– Он стабилен, но не очнулся. Сэл… Сэл!

Сэл подходит к Нику – без малейшего следа хромоты. Уильям уже вылечил его лодыжку? Сэл осматривает лежащего на столе Ника. Его рубашка разрезана, так что видны живот и грудь. Его обычно красивое открытое лицо теперь выглядит бледным и изможденным. Он еще не открывал глаза с тех пор, как мы оказались здесь.

– Лучше не умирай, Дэвис, – приказывает Сэл. – Не сейчас.

– Сэл. – Уильям подходит ближе к нему, подняв покрытые серебром руки, как хирург. – Ник стабилен, – повторяет он. – Он восстановится. А вот лорд Дэвис еще не стабилен. Мне нужно продолжать лечить его и всех остальных, и ты мне не очень помогаешь.

Сэл бросает взгляд на Эвана, и становится заметно, как он стискивает зубы.

– Он тоже не должен умереть. Никто из оруженосцев или наследников.

– Мы знаем, Сэл! – Расс проводит рукой по волосам. – Это девятая атака за сколько, за две недели?

– И первый ихэль, замеченный нами за много лет, – произносит Фитц, который стоит, прислонившись к двери, рядом с Сарой.

– Эта стая появилась не для того, чтобы кормиться или поглощать эфир. Они пришли с какой-то целью, – возражает Сэл. – Они знали, что мы соберемся сегодня, знали, что мы разделимся, и знали, что наследник Артура будет там. Как?

Расс фыркает.

– Тенерожденные ничего не знают. Они слишком безмозглые, чтобы думать и тем более что-то планировать.