Наследники легенд полностью

Фитц фыркает, его шея краснеет над воротником.

– Ты и правда думаешь об этом как о «если», Сар? Нас призывают по порядку. Династия Флик четвертая, а значит, наследника Кая в Северном капитуле тоже призвали недавно, просто лорд Дэвис не утрудил себя нам рассказать. Тор и династия Тристана будут следующими. Затем тот тип из Западного капитула и династия Ланселота. Затем номер первый, Ник. И бум – Кэмланнская битва.

Расс качает головой.

– Да ну, не преувеличивай.

– Не преувеличивай? Думаешь, я преувеличиваю? – Взгляд Фитца наполняется презрением. – Наследник династии Ламорака – наследник, которому ты, кстати, служишь, – пробужден. Добро пожаловать в нашу реальность, оруженосец Коупленд. Вам, высокоранговым детишкам, дают поиграться и сделать вид, что на самом деле мы не на войне, но остальные, пробужденные, погибают каждый год. – Его лицо искажает ярость. – Кэмланн грядет, хочешь ты в это верить или нет!

Некоторое время все молчат.

В тишине я спрашиваю:

– Что такое Кэмланн?

Фитц присвистывает, качая головой.

– Мне плевать, что он король, кто-то должен поговорить с Ником Дэвисом. Привести пажа, не рассказав ему ни черта о том, от чего пажи умирают. Вы тут развлекайтесь с вводным курсом для легендорожденных, я пас.

Эхо его сердитых шагов разносится по коридору.

– Ник рассказывал мне… кое-что, – произношу я, стараясь, чтобы мой голос не звучал так, будто я оправдываюсь. Я подхожу к столу, на котором лежит Ник, и наблюдаю, как его грудь поднимается, когда он делает поверхностные короткие вдохи. – Просто… не все.

Эфир Уильяма растворяется, впитываясь в лоб Эвана, и он со вздохом распрямляется и впервые обращается прямо ко мне:

– Что ж, этот момент не хуже любого другого, чтобы ввести тебя в курс дела.

Объявив, что его четыре пациента теперь стабильны и получили достаточную дозу целебного эфира, чтобы полностью восстановиться, Уильям приказывает Саре и Рассу присмотреть за ними в лазарете, пока мы с ним покинем его пределы. Расс принимается жаловаться, но Уильям, подняв бровь, заставляет его замолчать.

Подойдя к двери, он показывает мне двигаться следом. Я убеждаю себя, что должна идти, поскольку узнать больше об Ордене – часть моей миссии, но тихий голосок внутри шепчет, что единственная причина, по которой я согласилась, – то, что щеки Ника наконец начали розоветь.

Мы выходим в длинный подвальный коридор, освещенный флуоресцентными лампами, и направляемся к лифту. Глядя на него, я смутно вспоминаю, как Расс привел меня в лазарет.

– У вас есть лифт? – спросила я.

Криво улыбнувшись, Уильям ответил:

– У нас много чего есть.

Когда мы оказываемся внутри, он открывает настенную панель с кнопками, которой Расс не пользовался. Он вводит пароль, а затем нажимает квадратную кнопку, которая из черной становится оранжевой. Когда лифт приходит в движение, желудок словно переворачивается.

Уильям смотрит на меня непроницаемыми серыми глазами.

– Как мои руки?

Я растерянно моргаю.

– Твои руки?

Он кивает на предплечья, которые я прижимаю к груди.

– Обычно я предпочитаю следить за состоянием пациентов, но тебя забрали, прежде чем мне представился случай тебя проведать.

Страх окатывает меня. Наше с Ником Первое правило говорит, что я не могу показать ему, что я помню.

– Я… я не уверена…

Он ухмыляется:

– Не нужно отговорок. Я целитель по происхождению и по природе. Я искренне хочу узнать, как заживают твои раны.

Не зная, что сказать, я вытягиваю оба предплечья. Он берет меня за запястье и проводит указательным пальцем по внутренней стороне одной руки, затем по другой.

– Хорошо. Ты хорошо приняла эфир.

Лифт резко останавливается. Я сглатываю желчь, умные глаза Уильяма на мгновение прищуриваются. Дверь открывается, и мы оказываемся на этаже, расположенном еще глубже – и с таким же длинным коридором. Уильям нажимает на кнопку, чтобы дверь не закрывалась.

– Можно? – Он показывает на липкое болезненное пятно на моей правой щеке. Я киваю. Но вместо того чтобы снова дотронуться до меня, он вытягивает руку в коридор, а затем усмехается, глядя на мое выражение лица. – Эфир повсюду, но тут как с мобильным сигналом. Трудно найти, если ты в металлическом ящике. – Он поднимает взгляд на лифт, словно это что-то объясняет. Я наблюдаю, как магическое пламя клубится и собирается вокруг его ладони. Оно уплотняется, покрывая его пальцы и зеленый кожаный браслет на запястье. Уильям подходит ближе, сначала смотрит мне в глаза, а затем заносит три сияющих пальца над щекой. Яркий цитрусовый запах его магии растекается между нами, заполняет мои ноздри.

Эфир холодный, и он немного напоминает прикосновение к коже слизи ихэля. Я дергаюсь, и Уильям шепчет:

– Дыши глубоко.

Холод распространяется, успокаивая кожу там, где он ее касается. Она начинает чесаться, раздается тихое шипение, и боль исчезает.

– Готово.

Взмах руки, и эфир рассеивается.

– Как ты себя чувствуешь? Голова кружится?

Я оцениваю свое состояние, наклоняю голову взад-вперед.