Кабаны по-прежнему наступают им на пятки – но тут парни резко сворачивают в противоположные стороны, чуть не поскользнувшись на мокрой траве. Твари тоже разделяются, поворачивая следом за ними, но их копыта скользят в грязи, взметая в воздух комья земли. Кабаны с визгом падают.
Твари поднимаются на ноги. Словно ожидая этого, парни сбрасывают с плеч «единождырожденных пострадавших». Манекены с громким хлюпаньем падают на землю.
Сначала мне кажется, что ребята собираются сражаться с кабанами, пока пострадавшие в безопасности, но Спенсер не обнажает меч. Вместо этого он бежит назад, к исходной точке, а кабан наступает ему на пятки, пока Спенсер не забирается в безопасную траншею. Оставив Воугна наедине с двумя кабанами.
– Трус! – с отвращением шипит Сидней.
Кабан, гнавшийся за Спенсером, достигает барьера из фонарей и разворачивается. Дальше ему не пройти. Он возвращается к Воугну, который уже воспользовался мечом, чтобы оставить два впечатляющих пореза на боках его сородича. Только когда кабан Спенсера почти добирается до Воугна, становится ясно, что они задумали на самом деле.
Голова Спенсера высовывается из-за кустов. Он поднимается, неся на плечах самый маленький манекен, и бежит через всю арену.
– Не трус, – шепчу я. – Он бегун.
Должна признать, это умно: использовать Воугна, более сильного бойца, чтобы отвлечь двух кабанов, пока Спенсер, более быстрый, выполнит первую треть задания.
Воугн тем временем двигается медленнее. Кабаны теснят его с двух сторон. Он наносит два быстрых удара – раз! два! – а затем отскакивает назад, едва избежав щелкающих челюстей.
Спенсер быстр. Он бросает манекен на конечной точке, не останавливаясь, а затем бежит обратно тем же путем. Он подхватывает одного из более тяжелых «потерпевших», оставленных на полпути, разворачивается, чтобы бежать в другую сторону…
Воугн кричит, прося о помощи. Спенсер снова бросает «потерпевшего» и бежит к напарнику, на бегу выхватывая клинок.
Спенсер высоко подпрыгивает, размахнувшись мечом, чтобы увеличить силу удара. В падении он вонзает клинок глубоко в спину кабана. Одним движением выдергивает его и отскакивает назад.
Булькающие взвизги кабана поднимаются на холм, разносятся по полю, заставляя меня скрипнуть зубами.
Эфир струится из раны и превращается в пыль, как серебристые искры над костром. Умирающая тварь падает на колени. Спенсер атакует ее снова, на этот раз пронзая монстра между глаз.
Спенсер бежит к напарнику, а кабан тем временем превращается в серебристую лужицу и затем взрывается облачком искрящейся пыли.
Спенсер и Воугн быстро разбираются с оставшимся кабаном. Через две минуты он уже стоит на всех четырех коленях, жалобно скуля. Парни синхронно пронзают мечами его череп.
С холма доносятся одобрительные возгласы, а ребята поднимают оставшихся двух «потерпевших» и относят их в безопасное место.
Сверху доносится свисток. Первая команда финишировала.
– Три минуты! – кричит кто-то. Предостережение для остальных.
Грир и Карсон почти закончили. Расправились с одним кабаном. Грир отнес оба манекена и теперь бежит обратно, вытаскивая кинжалы. Кистень Карсона вращается так быстро, и единственное, что я успеваю заметить, – как шипастый шар обрушивается на голову оставшегося кабана.
А вот у Уитти и Блейка проблемы. В какой-то момент Уитти потерял кинжал. Их окружили, они стоят спиной к спине. Блейк взмахивает дубинкой. Обрушивает ее на череп кабана. Тот падает на колени. Удар сильный, но не смертельный.
Ночь разрывает жуткий крик, и я в панике высматриваю его источник. Я боюсь худшего, но проблемы не у Грира.
Один из кабанов прижал Карсона к земле. Тот пинается и машет кулаками изо всех сил, но его оружие валяется в нескольких метрах.
Грир бежит, прыгает, повисает в воздухе. Затем приземляется на спину второго кабана, расставив руки, как птица, – и пронзает его легкие кинжалом. Карсон отползает назад, как раз когда тварь взрывается, и серебристая пыль осыпает его лицо. Часть пыли попадает в его широко открытый рот.
Когда я смотрю в другую сторону, Блейк и Уитти уже заканчивают разбираться со вторым кабаном.
Все три команды относят в безопасное место последнего «пострадавшего». Первый раунд закончен.
И мы следующие.
Эйнсли и Такер – первая команда, и они выходят в поле, держа в руках только оружие. Они бросаются вперед раньше, чем остальные участники из второго раунда, и на их лицах отчетливо написана решительность, а мечи подняты высоко. Они хотят сначала избавиться от обоих адских кабанов, не таща на себе тяжелых манекенов.
Это ошибка.
Все остальные использовали отвлекающие маневры не без причины: кабаны большие, тяжелые, и их легко сбить с толку. Они не умеют быстро поворачиваться и менять направление.
Но при прямой атаке их почти невозможно остановить.
Мы беспомощно наблюдаем, как оба
