Услышав знакомый голос, Ушастик боднул Леру лобастой головой в колено, и завел свой странный мотор. Ей очень нравились кошки, и этот бродяга, умудрившийся выжить в такое время, был ей почти другом. Однако, он не появлялся уже недели две. «Значит, вот где ты промышляешь! А я-то думала!»
Поглаживая довольного кота, Лера неожиданно почувствовала себя гораздо лучше. Словно это прикосновение к живому теплому существу, придало ей сил. Ушастик терся об ее колени, уютно, как умеют только коты, урчал, и постепенно, девочка совсем успокоилась. «Подумаешь — чердак! И чего здесь может быть страшного?»
Она постаралась вспомнить, что было написано в бабушкином послании. Где-то здесь, должен находиться пожарный ящик. Большой сундук с песком, баграми и прочим. Такие она видела в школе. Там раз в месяц проходили пожарные учения.
Подняв фонарь над головой, Лера огляделась. Теперь окружающее не казалось ей чем-то таинственным и страшным. Обычные пыльные стропила, да комья свалявшейся паутины.
Ящик обнаружился за вторым рядом опорных столбов. Лера, пригибаясь, пролезла под свисающими лохмами, и оглядев деревянный сундук, задумалась.
То, зачем она сюда пришла, находилось под ним. С одного взгляда было понятно — ящик весит много, слишком много, чтобы она могла сдвинуть его, хотя б на миллиметр. Опустившись на колени, Лера принялась осматривать место более тщательно. Здоровенный сундук, покоился на двух толстых балках. Промежуток между ними, как и весь остальной потолок, был засыпан опилками. Она поставила фонарь на одну из балок, и принялась разгребать пыльные, в ошметках паутины — опилки. Через несколько минут, пальцы наткнулись на что-то твердое. На ощупь, это был плоский предмет, завернутый в грубый материал, похожий на мешковину. Потянув за край, девочка вытащила его на свет. И тут на нее накатило.
С детства, сколько Лера себя помнит, ее изводили всевозможные аллергии. Весеннее цветение, к примеру, неизбежно вызывало приступы дикого удушья. Даже обычные фрукты, могли привести к печальным последствиям. Не раз, отведав какого-нибудь заморского персика, она страдала от непонятной сыпи, которая начинала жутко чесаться, и превращала следующие несколько недель в настоящую пытку. Особенно сильные приступы начинались во время уборки квартиры. Пыль была ее непримиримым врагом. Вот и сейчас, в носу невыносимо защипало, в горле закололи тысячи иголок. Из глаз хлынули слезы, и девочка не в силах больше сдерживаться, громко чихнула. Затем понеслось. Она чихала без остановки, размазывая слезы по грязным щекам. Болел живот, кружилась голова, горло саднило, но она никак не могла остановиться. Приступ длился долго. Лера совсем выбилась из сил. Но вот, постепенно дыхание пришло в норму, а невыносимый зуд в носу, перешел в привычное жжение. Лера просидела долго, сквозь светящиеся разноцветные пятна тупо разглядывая пожарный ящик. Наконец, увидев, что фонарь начинает как-то странно мигать, подтянула ближе свою находку.
В мешке обнаружилась плоская металлическая коробка. Повертев ее в руках, девочка хмыкнула: — Легкая какая.
Захотелось тут же заглянуть внутрь, но Лера сдержала этот порыв. Здесь при слабом свете вряд ли удастся что-то разглядеть. Кое-как скрыв следы своего пребывания, она поспешила назад к люку. Ушастик растворился в пыльной темноте огромного чердака, видно снова отправился на охоту. Лера тихо позвала, а когда тот не появился, решила, что раз уж он как-то смог забраться сюда, значит, сам и выберется.
Дома пришлось лезть в ванную. Оглядев себя в прихожей, Лера ужаснулась. Выглядела она забавно. Вся в серых ошметках, измазанное лицо, волосы в лохмах паутины, пальто в грязных опилках. В общем, если бы ее увидел сейчас кто-то из ребят во дворе, точно приняли бы за какую-нибудь чердачную кикимору. Она сбросила изгвазданную одежду прямо там, в прихожей, босиком, в одних трусиках, прошлепала на кухню, и трясясь от холода, зажгла керосиновый водогрей. Воды в нем оставалось больше половины, так что можно было бы и самой искупаться, и вещи постирать. Едва только красная стрелка на аппарате дошла до отметки в 22 градуса, Лера открыла кран, и встала под прохладные пока еще струи. Она долго и тщательно намыливалась куском душистого мыла, стараясь смыть с себя налипшую гадость. Затем, когда стекающая вода стала совсем прозрачной, почти согревшаяся, вылезла из ванной. Завернувшись в большое полотенце, прошлепала в комнату. Здесь, достала полотенце поменьше, и замотав им голову, принялась торопливо одеваться.
В эти минуты, она казалась себе настоящим героем. Шутка ли? Простой тринадцатилетней девочке, в одиночку удалось побывать на чердаке. Да скажи кому из одноклассников, ни за что не поверят.
