По пути, в энергичном тепле машины, он все же рассказал Тиму и Вольфи, что они едут в бывший фашистский концлагерь, и раздал каждому распечатан-ную карту. Их целью была одна из тех знаменитых на весь мир надписей, что когда-то заставляли людей содрогаться. «Arbeit macht frei», вплетенная в металл входных ворот.
Три слова всего. Это по десять тысяч за слово прикинул Тим. И возве-стил тут же, не меняя интонации:
- Круто, никогда не был в концлагере!
- Ну вот и побываешь, - ухмыльнулся Миро. Прости, экскурсовод не предусмотрен.
- Ладно, обойдусь, - Тим принялся изучать схему. Слушайте, там же опыты на живых людях ставили. Я передачу смотрел. А еще их выводили на улицу, и
- Не о том думаешь, - оборвал его Аксель и стал водить пальцем по листку картой. Смотрите. Вот здесь музейная часть и вход. Охрана, по всей видимости, тут же. Если она вообще есть ночью. Поэтому мы зайдем с противоположной стороны, через забор. Пройдем по территории насквозь. Наша цель вот здесь, ворота под башней А.
Он ткнул пальцем в схему. Тим и Вольфи закивали.
- Выглядит надпись вот так, - Аксель передал им фотографию. Попробуем перекусить ножницами. Тонкие прутья точно возьмет, с вот этими толстыми частями пока не знаю. Не возьмет, значит, пойдет в дело плазморез.
- Может, все-таки ножницами? вздохнул Миро.
- Я сказал «если не возьмет».
- Понял-понял! Эй? Ты чего такой смурной сегодня? Миро покосился на него с недоумением. Аксель не ответил.
Машину оставили неподалеку, в сосновой рощице, что подходила вплотную к лагерному забору, его бетонные пролеты было видно сквозь прямой строй деревьев. Аксель выскользнул из машины, прикрыл дверь и прислушался. Тихо. В верхушках сосен поблескивала луна. Он заметил ее еще в дороге, и с тех пор поглядывал с недовольством, словно его чувства к ней могли прогнать ее с неба. Набухшая, большая и только немного изъеденная с края. Яркая, черт бы ее побрал. Это добавляло трудностей: под прикрытием темноты работается лучше.
Аксель втянул носом воздух, так, что захолодило в гортани. Языком чувство-валась горчинка осени, такой едва ощутимый оттенок, проступающий сквозь теплую пряность соснового аромата.
Парни, вылезая из машины, шебуршали куртками, натягивали непремен-ное условие их экипировки черные перчатки. В плеере Вольфи играло что-то тяжелое, слышное другим даже без наушников.
Тим подошел к Акселю и кивнул на светлеющий впереди забор:
- Это там, да? Чего-то мне не по себе
- Ага, сказал человек, отпиливший крыло бронзовому ангелу на надгробии, с сарказмом скривился Аксель. - На кладбище в Тегеле, на прошлой неделе, припоминаешь? Как звали дамочку, что там лежала? Кажется, Хелена фон как-то там. Она тебе еще во сне не приходила? «Тим, отда-а-ай мне моего ангела »
- Да ну ее! передернуло Тима. Аксель вздохнул и положил руку ему на плечо:
- Друг, ты прикалываешься, что ли? Расслабься
Из-за крышки багажника донесся театральный шепот Миро:
- Ваши душевные терзания трогают меня до слез, но, может, вы поможете с этим барахлом, а?
- Все было уже много раз отработано. Вольфи остался в машине на случай непредвиденных осложнений, Тим, Миро и Аксель отправились к забору, по пути отключая звук на мобильниках.
- А тока здесь точно нет? Тим опасливо глядел на ограду.
- Ну ты даешь - заржал Миро и, спохватившись, поперхнулся и перешел на шепот. - Какой ток, мы в Третьем Рейхе, что ли? Расслабься, это музей. Такой же, как остальные.
- Ну, будь это Лувр
- Тим, - Аксель заговорил жестко. Ему надоела пустая болтовня. Это не Лувр. Это просто огороженное забором поле. Пара бараков, памятник и все. Мона Лиза тут не висит, и это не оборонный завод. Никто не ходит с собаками, пулеметчиков на вышках нет. Просто огород, в который мы лезем за грушами. Так что заткнись уже и работай!
Тим обиженно засопел и принялся устанавливать к забору лестницу. Аксель знал, обиды Тима хватит минуты на три, не больше. Хоть помолчит это время.
Оседлав забор, Аксель внимательно оглядел вид, открывшийся отсюда. Пе-ред ним лежал концлагерь. Худшие опасения оправдывались: огромная терри-тория, не занятая почти ничем, кроме белесого лунного света, и если они пойдут напрямую, их будет видно с любой точки. Хорошо еще, что нет видеокамер, кажется. Развернув на колене схему лагеря, Аксель соотнес значки на карте с тем, что видит, и решил, что лучше двигаться по периметру. Напротив, на той стороне большого поля с несколькими одноэтажными бараками и какими-то памятными камнями и плитами темнело пятно башни А, бывшего КПП с воротами и комендатурой. Именно там Акселя ждала награда. Только туда надо еще дойти.
Они уже двинулись вдоль стены, согнувшись пополам, когда Миро вдруг остановился.
- Черт - сев на корточки, он принялся копаться в сумке, перекинутой через плечо.
- Что?
- Я забыл напильники.
- Ты что? не поверил своим ушам Аксель.
- Напильники в машине, что-что! Ты же говорил про ножницы, вот я и думал про ножницы, а напильники
- Ладно, я понял, - Аксель чуть не шипел. - Топайте дальше. Я к машине вернусь и сразу за вами. Только не лажайте больше!
