— Пожиратели Смерти кормят драконов мясом — это всеобщее заблуждение, — Чарли досадливо тряхнул головой, — на самом деле, мясо требуется только в раннем детстве, пока драконы растут, да и то не так уж много. Взрослым драконам оно совершенно не нужно, хотя некоторые особи любят иногда лакомиться свежатиной, но это дело вкуса.
— Надо же, какие гурманы! — Флёр рассмеялась. — А что они едят?
— Листву, деревья, камни…
— Камни?!
— Самый важный элемент для жизнедеятельности драконов — кремний, больше всего его в горных породах — минерал кварц почти весь состоит из оксида кремния и встречается практически везде… Драконы огнём крошат валуны, плавят их и поедают, поэтому и живут в основном в горах… А Золотые драконы специально ищут драгоценные камни — для них это своеобразный десерт…
— Как интересно! — Флёр откинула голову на плечо Чарли и закрыла глаза. По серо-зелёной гористой местности прыгали маленькие оранжевые дракончики, они крошили огромные булыжники и разговаривали голосом Чарли…
— Да… но самое интересное, состояние пищеварения у драконов напрямую связано с их способностью изрыгать пламя: если с желудком проблемы, дракон не может делать всполох. Поэтому Волдеморт так волнуется, ведь его воинство теряет боеспособность, — Чарли нахмурился, глаза потемнели, — поэтому им так важно научиться лечить драконов и правильно их кормить… И я, обучая людей Малфоя и помогая драконам, буду своими руками чинить непобедимое оружие, которое потом обернётся против Хогвартса, против всего, что мне дорого… — Флёр вздрогнула и очнулась:
— Чарли! Послушай, но это же временно, это вынужденная мера! Никто никогда не посмеет обвинить тебя — ты сопротивлялся до последнего и сделал всё возможное!
— Я сам себя обвиню… И найду выход…
— Чарли… Ты должен жить, должен вырваться отсюда — и Ральф тебе тоже самое говорил, я уверена!
— Говорил, — улыбнулся Уизли, — но я его плохо слушал. Скажи Малфою, что это ты убедила меня согласится, пусть он тебя ценит и доверяет — может быть, станет менее подозрительным, и тебе не будет грозить опасность.
— Мне и так ничего не грозит, — Флёр вздёрнула подбородок, — я в состоянии сама справиться с Люцием!
— Правда? — недоверчивым шёпотом переспросил Чарли, почти касаясь губами её маленького уха, — не стоит его недооценивать…
— Но и переоценивать эту змею я не намерена! — выговорила девушка, язык плохо слушался, мысли витали далеко и от Малфоя и от всех Смертоупиванцев на свете. Ей захотелось вновь услышать о драконах — рассказывая про любимый предмет, Чарли увлекался и забывал о гнетущих мыслях и о предстоящем ему. — Драконы такие странные… страшные… совсем-совсем другие — не похожие ни на кого на планете…
— Да… они вообще очень интересно устроены, не так, как животные, не так, как люди… Они — самые древние существа на Земле, рождённые вместе с ней… Мне часто кажется — драконы всё понимают и наблюдают за людьми снисходительно и слегка брезгливо, словно видели бесконечно много и смертельно заскучали, обретя мудрость и безразличие…
— Удивительно, — встрепенулась Флёр. — А какие они… В смысле, что им нравится, что они любят?
— Ну, например, они любят есть вкусненькое, даже если это вредит здоровью, — лукаво прищурился Чарли, — им нравится бездельничать и греться на солнышке, а ещё, — голос Уизли зазвучал как-то по особому, отзываясь в каждой клеточке их тесно прижатых друг к другу тел, — драконы выбирают себе спутника один раз и на всю жизнь, если тот гибнет, они так и живут в одиночестве до конца дней…
Флёр замерла в руках Чарли, всем своим существом чувствуя горячую волну, идущую от него, дрожь и волнение, и мелодию, звучавшую в его душе и отзывавшуюся в её, — сердце Флёр слышало, дрожало и пело в унисон. Она никогда не верила в реальность подобного, и до сих пор боялась, что однажды всё растает, как сон.
В комнате плескалось солнце — уже клонящееся к закату, оно наполняло круглое пространство волнами золотисто-розового света. По контрасту с льдисто-синим строгим небом эти легкомысленные розовые блики и золотистые солнечные зайчики казались хрупкой мишурой, мимолётным праздником, недолговечным призрачным чудом.
— А ты никогда не думал, что я могу применить к тебе чары вейлы? — внезапно севшим голосом, тихо-тихо спросила девушка. — Околдовать, одурманить…
— Почему ты спрашиваешь? — он улыбался. Флёр приподнялась и увидела ямочки на щеках, от которых теряла голову.
— Ведь вейл бояться, считают обманщицами…
Он мгновенно стал серьёзен, вспомнив разговор с Ральфом…
— Я знаю, ты этого не делала.
— Знаешь?! — потрясённо воскликнула Флёр. Нет, она-то, конечно, прекрасно понимала, что не может применить никаких чар к тому, кого искренне любит, но у него откуда такая уверенность?!
