— Не раскатывай губу, — посоветовал Рудольфус. — Вряд ли этот убогий пользуется большим доверием. Гостя привели в чувство весьма неделикатным способом, щедро облив из волшебной палочки струей холодной воды. Увидев лица своих похитителей, он, судя по взгляду, пришел в неописуемый ужас, решив, что это его конец. — Я ничего не знаю! Ничего не знаю! Ничего не знаю! Ничего не знаю! — вдруг ни с того, ни с сего истерично залопотал он, переходя с визга на шепот и обратно. — Так мы, вроде, еще ничего и не спросили, — заметила Белла, дивясь такому странному поведению пленника. — Раз говорит, что ничего не знает, значит, точно что-то знает, — тут же заключил Рудольфус. — Сейчас выясним, — пожала плечами Беллатриса и навела на Петтигрю волшебную палочку — Круц… — Годрикова впадина, Первая магическая улица, дом восемь! — вдруг заорал Хвост, как больной. — Годрикова впадина, дом восемь! — Что? — ошарашено переспросила Белла. — Годрикова впадина, Первая магическая улица, дом восемь, — повторил Рудольфус. — Да я поняла! Что это еще такое?! — разозлилась Беллатриса. — Похоже на бред… — Эй, ты! Что ты несешь?! — крикнула Белла, с силой пнув заложника сапогом. Тот взвизгнул и снова стал повторять, как заколдованный:
— Дом восемь… Первая магическая улица… Годрикова впадина… дом восемь…
Складывалось впечатление, что каждое слово этого зловещего адреса причиняет ему физическую боль.
— Да мы не глухие! — раздраженно закричала Белла. — Что это все значит?!
