«Думай, Дарина, думай, – шептала себе под нос Яковлева, – Как создать портал без мага с подходящим даром?»
Внезапно девушка вспомнила, как они с Вероникой и Денисом сбежали из императорского дворца. Тогда им помогла стихия, но где Ларин найдет воду в тюремной камере, если он все-таки жив?
И тут ее осенило. Лед! Ну, конечно! Лед – это замороженная вода! Если сообщить Денису через звезду о том, что она сможет перенести его через лед, то это и будет его спасением! Но вот сможет ли она? Дарина еще ни разу не заставляла воду превратиться в лед после побега из северного клана. Но попробовать все-таки стоит. Это единственный выход.
В ее памяти всплыли слова отца, родного отца. Дорофей Барсов не раз говорил, что она способна на большее. А может, он и прав.
Девушка, встав на ноги, во все глаза уставилась на звезду, ставшую еще более яркой. Все ее тело с ног до головы покрылось сиянием. Теперь Дарина была похожа на ту самую звезду.
– Я призываю тебя, – прошептала себе под нос она. – Явись ко мне! – Эти слова она уже выкрикнула.
И звезда действительно сдвинулась с неба. Она приближалась, становясь все больше и больше. Но Яковлева представляла, насколько она крохотная, пытаясь контролировать ее размеры. Ромка ей как-то об этом рассказывал. Поэтому девушка старалась следовать советам брата, которые тот ей давал еще как-то в императорском дворце.
Секунд через десять звездочка сияла прямо перед ее носом. К тому времени тело дочери Воды перестало сиять, и она не могла поверить в свой успех. От радости у нее аж на глазах выступили слезы.
– Пожалуйста, найди Дениса и передай ему, что ровно в полночь я попытаюсь вытащить его оттуда. От него требуется всего лишь лед – замороженная вода.
Несколько секунд спустя, звезда вновь упорхнула в небо. Однако Дарина Яковлева была уверена в том, что Ларин получит ее послание.
Не выжидая ни секунды, она рванула к входу в школу, чтобы сообщить Яне о том, что задумала.
– Не может быть! Вы отец Яны Зориной?! – изумился Денис, глядя на Виктория, сидевшего с ним в одной камере. Мужчина в ответ согласно кивнул.
Денис даже не знал, сколько дней они уже сидят в тюрьме. Первые два дня он считал чуть ли не по секундам от нечего делать, а затем начал путать день с ночью. Все смешалось в одно. Время суток можно было определить, лишь посмотрев в маленькое окошко в потолке, которое стражники круглыми сутками держали открытым, чтобы пленникам было чем дышать.
Но в это окошко Денис смотрел довольно редко. Большую часть времени он спал на мокром сене, устилавшем пол камеры. В первый день ему было безумно противно от этого, но затем пришлось смириться. Он даже привык к ужасному запаху пота, грязи и сырости. Правда, если бы окошко было закрыто, он, наверное, уже бы умер от этой вони.
С Викторием юноша поладил не сразу. В первый день их пребывания здесь они постоянно ругались, отчего остальные пленники (двое), сидевшие по другим камерам, вынуждены были делать себе затычки для ушей из этой самой соломы, чтобы поспать нормально. Однако на следующий день, они, совсем наоборот, молчали все время, а затем начали разговаривать друг с другом, а также остальными двумя пленниками, чтобы не сойти с ума от скуки.
Его друзья рассказывали ему о маге, нападавшем на них вместе с другими на Земле, но Денис бы никогда не подумал, что им окажется Викторий! Да еще и отец Яны! За то время, которое они общались, у юноши сложилось свое мнение о мужчине. Денис бы не стал о нем отзываться как о темном маге, который искренне желает служить своему императору и помогать ему в подчинении стихий, а скорее как о человеке, который запутался. Юноша понял, что он хочет вернуть семью, хочет теплых отношений с Яной, какие бывают у отца с дочкой, хотя Викторий, скорее всего, никогда в этом никому не признается. Мнение об императоре, как сказал мужчина, пошатнулось еще давно, когда тот убил его товарищей. Тогда-то он и понял все свои ошибки.
Также пленникам удалось наладить контакт, и возможно даже подружиться, с одним из стражников, которого звали Влад Багиров, оказавшийся на удивление сыном главного воеводы «Главной» губернии. Он приносил им еду (которую нельзя назвать таковой), воду, иногда удавалось поболтать с ним. Ему было двадцать лет, и парень уже год работал в императорском дворце и был против случившейся смены власти. Ничего хорошего он в этом не видел, однако от службы отказаться не мог. Один раз Влад даже признался пленникам, что с удовольствием бы помог им сбежать отсюда, пока император со своей любовницей покинул дворец. Но тут была другая ходячая проблема – Лучезар Гидеонов, а точнее Тень, сидящая внутри него, которая тщательно следила за всеми стражниками, но, к счастью, пленников пока ни разу не навещала.
– Ты сказал Яна Зорина? – спросила бабуля – пленница, сидящая в камере напротив. – Мне это имя кажется знакомым. Как-то раз, когда у меня гостила внучка, она говорила про эту девушку.
– А как зовут вашу внучку? – спросил Денис, прижавшись щекой к решетке.
– Ангелина Грозина, – выдала бабуля.
