Кабинет Волислава, гранд-мастера механиков Гунта, занимал верхний этаж башни гильдии. За витражным окном проплывали светлые тени стеклянных звёзд. Из-за каменной стены доносилось жужжание шестерён, стук зубцов, шелест бегущих цепочек. Старый механизм отмерял мгновения, ни на толику не сбиваясь с ритма.
Астрономические часы были главной приметой этой башни, так же как огород на крыше – символом резиденции аптекарей, а дракон, вечно догоняющий свой хвост, – знаком твердыни магов. Конечно, думал Волислав, им далеко до вселенских часов, что украшают Дворец машин в его родном Хоросе. Вот настоящее чудо света! Хотя удивляться тут нечему: столичная резиденция всех механиков Новой Империи и должна быть особенной.
Безупречный ритм часов можно было слушать бесконечно, но дела не ждали. Хозяин кабинета вздохнул, оставил мысли о далёкой родине и вернулся к широкому столу. И как раз вовремя. Одно из цветных окошек, врезанных в синий бархат столешницы, ярко вспыхнуло. Раздался короткий звон, и крышка медной почтовой трубы открылась. Из неё выскочил дубовый пенал с бумагами и откатился к золочёной чернильнице. Листы донесений и отчётов были заполнены ровными частыми строчками, вечное перо готово к работе.
– Гранд-мастер, к вам Дарен из Хороса. Требует личной встречи, – голос секретаря, глухой и дребезжащий, донёсся сверху, из круглого рупора на телескопической трубке.
Волислав потянул его к себе, задумчиво глядя в бумаги.
– Дарен? Он ещё в Гунте?
– Да. Вы его примете?
– Пропусти.
Рупор с жужжанием втянулся на место. Радуясь нежданной передышке от дел, гранд-мастер отложил перо и подпёр руками подбородок. Когда входная дверь скрипнула, Волислав, не поднимая глаз, произнёс:
– Неожиданный визит, мастер Дарен. Мне казалось, ты получил чёткий приказ – срочно вернуться в Хорос.
– Моё почтение, гранд-мастер. Виноват, что ослушался, но я узнал нечто чрезвычайно важное.
– Ради этого ты готов сгинуть в подвалах Равновесия?
В ответ Дарен прошёл к столу и положил на него кусок пергамента.
– Помните, я рассказывал вам про парня, которого встретил на Болотном тракте? Того, что так ловко исправил паука-ищейку на заставе? У мальчишки несомненный талант. Из него выйдет гениальный механик, или он тот самый…
Дарен замолчал, ожидая реакции хозяина кабинета, но гранд-мастер напряжённо всматривался в тусклые, начерченные углём на пергаменте линии.
– Я не смог просто уехать, – продолжил механик, – решил его разыскать. Но Ланек, нетерпеливый мальчишка, сбежал от стражи и затерялся в городе. Тогда я стал наводить справки о его родственниках и наткнулся вот на это.
Волислав взволнованно поднял пергамент, посмотрел на просвет. Скупые штрихи обрисовали фигурку человека с тремя лицами. Внизу чернильный оттиск: трилистник, заключённый в круг. В каждом лепестке – причудливая руна. Стрелка указывала на подошву статуэтки; видимо, это была своего рода печать. Гранд-мастер заворожённо провёл пальцами по знакам оттиска.
– Печать Триглава? Не может быть! Ты её видел, держал в руках?
– Увы, нет, – вздохнул Дарен, – только этот торговый ярлык. Выкупил у хозяина антикварной лавки.
– Кто ещё знает про печать?
– Только покупатель и бывший владелец. Запись о сделке при мне вырвали из регистровой книги. Я сам сжёг его, а пепел развеял над фонтаном. Теперь даже колдовством не восстановить. И, должен заметить, это стоило очень дорого…
– Расходы мы компенсируем, – нетерпеливо сказал гранд-мастер. – А где покупатель? Он ещё жив? Любой колдун отдаст за печать четверть жизни. Или даже половину!
– Думаю, вещь ещё в городе. Продали её совсем недавно… одному аристократу. Возможно, успеем перехватить.
– А твой найдёныш имеет к ней отношение?
– Очень вероятно…
– Думаешь… он её наследник? – Волислав невольно понизил голос до шёпота, словно кто-то мог подслушать его здесь, в самом сердце крепости механиков. – Почему мальчишка до сих пор не у нас?
– Никто не знает, где Ланек. Может, в городе, а может, уже в руках Равновесия.
– Так найди и вытащи его! И печать не забудь. Если он в самом деле наследник, это окупит любые затраты. И прошлые промахи…
Дарен хотел что-то возразить, но гранд-мастер жестом остановил его:
– Знаю-знаю, ты не виноват, что сорвалась сделка в «Трёх камнях»… Сейчас разговор о другом. Мальчишку надо непременно найти. Ты знаешь его в лицо, так что пока остаёшься в городе. Но действуй тайно, никто не должен знать, что механики ищут радужника. Равновесие сделает всё, чтобы он не попал к нам.
Старое, рваное одеяло не спасало от холода, даже если закутаться с головой. К тому же в нём, кажется, кто-то копошился. Промозглая сырость пропитала всё: и одежду, и соломенный тюфяк, застеленный пыльной рогожей. Ланек свернулся в клубок на узкой лежанке, спрятав немеющие пальцы под мышки. Он не знал, как здесь оказался, сколько времени провалялся без памяти. Не понимал, день сейчас или ночь. Последнее, что вспомнилось: искатель Равновесия вскидывает руку. Потом только серая муть.
