Коридор кончился в просторной пещере, полной шума, лязганья и скрипа. Ланек огляделся и позабыл обо всём. Стены уходили ввысь, где-то там виднелся свет пасмурного дня. Из темноты выступал обод того самого колеса, которое виднелось ещё за три квартала от приюта. Медленно опускались черпаки, в каждом можно было бы поместиться целиком. С них стекали, журча, струйки воды.
Большое колесо приводило во вращение множество маленьких, зубчатых, а они в свою очередь крутили лебёдки и валы. Совсем рядом бежала вверх бесконечная цепь подъёмника с деревянными люльками. Два речных цверга забрасывали в них большие тюки, и те уплывали куда-то к небу.
Перед медной клеткой на четырёх толстых цепях настоятель остановился. Служитель поклонился ему, открыл перед пассажирами дверцу и потянул рычаг. Корзина дёрнулась и поплыла ввысь. Шум заглушал нотации настоятеля, ему пришлось повысить голос.
– Поток приходит с гор по акведуку, вращает большое колесо, и оно поднимает часть воды в верхний город, а ещё даёт силу машинам. Не удивляйся, мы, маги, тоже используем механику – там, где это допустимо. Но запомни: воспитанникам строжайше запрещены колдовство и иные виды занятий, та же механика. Вы должны выполнять только задания своего наставника.
Мимо плыли фонари. Корзина дёргалась, покачивалась, и Ланек испуганно хватался за прутья. Настоятель же, привыкший к таким путешествиям, был совершенно спокоен.
– Любые ссоры и драки влекут наказания, от розог до заключения в карцер. Список провинностей и воздаяний висит на стене трапезной.
Теперь клетка двигалась по узкому колодцу, на расстоянии локтя лязгали цепи грузового подъёмника. Яркие фонари приближались, и вскоре клетка стала на месте. Коротышка у рычага управления согнулся в поклоне. Стоящий рядом молодой смуглый южанин в сером плаще и полумаске открыл дверцу.
Настоятель благосклонно кивнул ему и вытолкнул Ланека вперёд.
– Смотри, отрок, это твой воспитатель Саладар. Следуй за ним в свою комнату.
Дверь полутёмного склада распахнулась в ослепительную синеву, и новый обитатель приюта едва не задохнулся от ударившего в лицо свежего морского ветра.
На срезанной макушке утёса раскинулся широкий двор, огороженный массивной стеной. Гранёные угловые башни крепости и жилые здания были высечены прямо в скале. Слева над черепичными крышами вздымалось знакомое колесо. Влажно поблёскивали глиняные гребные лопасти. Только здесь, вблизи, при дневном свете, можно было понять, какое оно старое. Бурые железные заплатки перемежались зелёными медными листами, некоторые деревянные балки были светлее и чище. Их недавно меняли, и дерево не успело обрасти лишайником и водорослями.
Гунт остался внизу. Приют стоял выше шпилей верхнего города. Его окружало только небо с серыми обрывками облаков. Ветер с моря, не находя достойной преграды, проносился над утёсом, забирался под рваную куртку, пронизывал насквозь. Ланек ещё не отогрелся после подвала, и влажный бриз заставил его дрожать и кутаться.
Спальни занимали двухэтажное здание выше по двору. Узкая лестница с дубовыми перилами привела в длинный коридор. Стрельчатые окна в правой стене, затянутые мозаикой мелких стёклышек, отбрасывали сеть цветных пятен на целый ряд совершенно одинаковых входов в комнаты.
– Твоё жилище, – указал Саладар.
На тёмных досках двери в окружении узора из чугунных завитков выступала цифра «шесть».
– Новый жилец, – произнёс воспитатель и тронул её пальцами. – Приложи ладонь. Знак запомнит тебя. Теперь ты всегда сможешь в неё войти. Другие двери тебе не откроются.
Ланек почувствовал, как руку кольнуло искрой, и замок внутри щёлкнул.
В каморке длиной в пять шагов стояли четыре кровати, и только две из них были застелены.
– Займи место у окна. Не закрывай дверь, тебе принесут одежду и постель. Переоденься. Скоро твои товарищи придут с утренней беседы, и вы отправитесь обедать.
Южанин вышел. Явился молчаливый белобрысый мальчик со стопкой белья и одежды. Ланек застелил соломенный тюфяк, скинул изодранную куртку, а следом и штаны. Обновки из грубой дерюги невыносимо кололись и царапали кожу.
Пытаясь согреться, он накрылся одеялом, но и это не помогло. Казалось, сами стены вытягивали из него тепло. Но здесь хотя бы не было ветра, который гулял снаружи.
– Привет!
Из коридора шагнул черноволосый парень, худой, бледный до синевы, но с нездоровым румянцем на щеках. Приютская одежда висела на нём мешком.
Следом явился второй – высокий, крепкого сложения. Этому парню бурая роба, наоборот, была маловата – видно, в приюте размер одежды на всех один. В руке он держал палку, которой простукивал пол. Голубые глаза неподвижно смотрели куда-то вдаль.
Ну ясно, слепой.
Худой сосед сел напротив, заглянул в лицо.
– Значит, это ты новенький? Говорят, тебя встретил сам магистр Равентал?
– Это кто ещё?
– Настоятель наш, в зелёном плаще.
– А-а… ну да, он… – Ланек вяло кивнул.
– Давай знакомиться, что ли? Я Войтек, это Волян.
– Ланек, а прозвали Паклей, – мрачно выдавил он.
Пусть уж лучше по-старому, а то ведь такое приклеят…
