– Ты вот что, Пакля, держись пока с нами. Сейчас давай на обед в трапезную, а после растолкуем тебе, что да как.
Войтек бросил на новичка сочувственный взгляд, уж очень взъерошенным и несчастным казался Ланек, до самых глаз натянувший на себя грубое одеяло.
– Да ты не бойся, мы за тобой присмотрим… – добавил слепой, усаживаясь рядом.
– Я и не боюсь вовсе! – возмутился новый жилец, отбрасывая одеяло. – И в няньках не нуждаюсь… нашлись опекуны… – Он сердито взглянул на растерянные лица соседей и немного смягчился: – Ладно, показывайте, где у вас тут кормят!
Трапезная стояла на другой стороне двора. Вдоль стен длинного светлого зала протянулись два дощатых стола с лавками.
– Вон наше место, у самого окна.
Войтек повёл их в глубь трапезной, держа Воляна за руку. А Ланек вдруг остановился. Что-то было не так в этом большом, наполненном детьми зале. И он понял, в чём дело: никто из них не смеялся и даже не улыбался.
– Эй, шевели ходулями!
Ланек получил увесистый подзатыльник, сжал кулаки и обернулся. На новичка сверху вниз смотрел рыжий здоровяк с крупными конопатинами на пухлых щеках. Силы были явно неравны.
– Чего вытаращился? Больно ты на железячника смахиваешь! А ну колись, откуда взялся? Длинноносым за стол нельзя, к своим вали. – Конопатый указал на двух забитых подростков, стоявших в углу у двери.
Рядом маячил смуглый, высокий и тощий, как щепка, подпевала.
– Из Ригля я, – буркнул Ланек.
– Брешет, поди, – криво усмехнулся подпевала. – Да там тоже одни железячники.
– Нет, если правда из Ригля… пусть всё по правилам будет.
– Отстань от него. – Волян шагнул вперёд. – Он свой, не видишь?
– Да мне плевать!
Детина хотел было стукнуть слепого в лоб, но потом передумал, просто толкнул в грудь и поддал ногой его трость так, что она вылетела из рук:
– Ползи дальше, крот, сегодня я добрый. Дрын, а ну проводи их!
Тощий дёрнул Войтека за шиворот, стукнул в живот так, что тот согнулся пополам и тяжело закашлялся.
– Вот чахоточный! Ляд тебя дери с заразой твоей! – отшатнулся Дрын и бросился догонять дружка.
Ланек подобрал палку, сунул в руку Воляну:
– Я тебя просил встревать? Сказал же, в защитниках не нуждаюсь!
И добавил для других воспитанников, глазеющих на новичка:
– Чего уставились? Я вам не шут!
Он раздвинул локтями толпу, занял свободное место у окна, подпёр подбородок руками. С тех пор как Ланек попал в приют, он сам себя перестал узнавать. Его захлёстывали горечь и жгучая обида на всех вокруг.
Соседи уселись рядом.
– Это Бурган был, – шепнул Войтек. – Ты осторожней, он тут всем крылом верховодит, с ним никто не связывается. Его даже воспитатели уважают.
– А второй?
– Дрын. Цепкий, как репей. Трус он, за дружка всегда прячется.
– Ладно, прости, Волян, но больше не лезь, я сам разберусь!
Раздался звон колокола, шум затих, словно по волшебству. По рукам пошли глиняные миски с жидкой бобовой похлёбкой.
После обеда детей отправили таскать тюки льна от подъёмника в верхнюю часть двора. Там в мастерских шумели мялки и теребилки. К концу дня новенький вымотался так, что сил едва хватило, чтобы заползти в комнату и рухнуть на кровать.
– Пойдёшь гулять? До заката можно по двору ходить, – позвал Войтек.
– Не хочу, – пробурчал Ланек и отвернулся к стене.
Волян подошёл, тронул за плечо.
– Слушай, если тебе нужно чего, мы…
– Сказал же, не хочу! Отстаньте…
Дверь закрылась. Новичок перевернулся на спину, глядя в потолок. Внутри у него кипела бессильная злость.
«Не лезьте ко мне никто! Проклятое Равновесие! Сегодня я бы уже прошёл испытания гильдии механиков…»
Соседи вернулись в сумерках.
– Зря ты не вышел, ветер стих, тепло было. К мастерским чайки прилетали. Одну Дрын чуть камнем не подбил.
– Развлекайтесь, вам в самый раз.
– А ты бы чего хотел? – недоумённо поднял брови Войтек.
– Ну уж не тюки здесь таскать.
Все замолчали. Волян крутил в руках свою палку. Войтек просто сидел на кровати, глядя в окно.
– Да, – вдруг спохватился он, – если хочешь по нужде, пошли сейчас, я покажу. Скоро обход будет, а ночью выходить нельзя.
– Почему это?
– Запрещено. А ещё, – он понизил голос до шёпота, – там по ночам девчонка бродит. Обнимет тебя – и всё, поминай как звали! Говорят, она вся из воды. Её даже вызвать можно, только тогда она всех утащит.
– Что? Какая ещё девчонка?
– Не знает никто… Может, дух или даже нежить!
– Ты нежити не видел! – Ланек снисходительно глянул на соседа. – Ладно, пошли, мне до ветру нужно.
Они вернулись как раз к обходу и забрались под одеяла. Воспитатель заглянул внутрь, посветил фонарём и закрыл дверь.
Ланек долго лежал, тараща глаза в темноту. Потом не выдержал, сел на кровати.
– Эй, вы же не спите. У вас светильник какой-нибудь есть?
– Фонари запрещены. И свечи, и лучины… – сонно протянул Волян.
– Хочешь, мы звёздочку сделаем? – заговорщически прошептал Войтек. – Только не вздумай болтать, а то все в карцер загремим. Давайте одеяло.
