— Третья планета, — наконец произнес Юэй, указывая на изображение только формирующегося мира прямо под ним, казавшееся сверху, из космоса, серо-зеленым. Нагретая и бурно клокотавшая атмосфера не выглядела гостеприимной, но от среды мог защитить И-костюм. — Я направляюсь туда.
Ю-Кван посмотрела на него с изумлением.
— Неужели ты серьезно? Сам еле ходишь, а планируешь заняться исследованиями?
— Можешь отправиться со мной, если так хочешь.
— Разумеется, я тоже отправляюсь. Не могу же я позволить тебе путешествовать в одиночку — в таком-то состоянии. Все же ты сумасшедший, раз пытаешься сделать это сейчас.
Он отключился от наблюдательной модели, чувствуя, как телу возвращается реальный вес. Впрочем, Ю-Кван уже находилась рядом. Следуя за ним, андроид повела его до ближайшего причала.
— Что, если остальные Юлы откажутся последовать за тобой? — спросила она по дороге.
— Они не откажутся.
— Они уйдут, как только обнаружат фронт Прядильщиков. И ты отлично это знаешь, Юэй.
— Они не сделают этого.
— Сумасшедший, — снова пробормотала она, следуя вместе с Юэем по узким проходам и чувствуя на себе вопросительные взгляды встречных.
Внутри своего тела Юэй с каждым шагом ощущал беспокойное движение. Он был уверен: Искупление, данное ему Практиком, уже предчувствовало свое скорое освобождение.
— Привет, Питер? Слышишь меня?
— Лючия?
Пока изображение Питера Эландера с Афины сохраняло устойчивость. Внешне Питер оставался таким, каким она его помнила, а не обросшим и молодым, каким сделал его Практик. Лючия обнаружила эту запись в хранилище — том самом, которое сам Питер назвал Кладбищем. Энграмма была помечена только номером миссии — 512 — и сопровождалась подробной историей всех «заболеваний», начиная от раннего старения и заканчивая блокировками сознания. Все же качество изображения не соответствовало тяжести диагноза.
— Это и вправду ты? — спросил Питер, глаза его округлились от удивления.
— Да, Питер.
Приятно снова посмотреть на его лицо, а тем более увидеть, как он рад встрече. В виртуальном пространстве Лючия могла дотронуться до него, взять за руки и даже ощутить вполне явственный телесный контакт. Кожа Питера была столь же теплой на ощупь, как и его взгляд.
Вдруг улыбка сошла на нет, а Питер посмотрел вниз, на их сцепленные в пожатии руки.
— Я не чувствую, что реален, — несколько озадаченно проговорил он. — Наоборот, кажусь себе подделкой.
— Питер, ты вовсе не подделка. Ты вполне реальное существо.
— Ты говорила, что так будет, еще до нашей экспедиции — предупреждала, что все энграммы возомнят себя реальными созданиями. Что, если я всего лишь фрагмент хитрого кода, запрограммированного на ложь самому себе?
— Питер, — проворковала она, нежно поглаживая его руку, — это совершенно не важно. Ты — то, что представляешь собой, а не то, из чего состоишь. Разум и личность много выше уровня их аппаратной реализации. Ты способен всегда оставаться самим собой.
— Все правильно, даже чудесно… но все же, Лючия, кто я? — Взгляд Питера, полный уныния, скользнул по ней. — И раз на то пошло, кто ты? Откуда мне знать, действительно ли…
— Питер, прекрати и подумай: кто задает этот вопрос?
Изображение задрожало, словно трепеща от страха. Картинка побежала, словно телевизионное изображение в условиях плохого приема, и черты его лица стали искаженными. Оно вытягивалось, двоилось и плясало на экране.
— Л-люч-чи!…
Безнадежный возглас распался на части, едва не потеряв последний звук. Изображение окончательно замерло, и Лючии пришлось отключить модель. Питер Элан-дер-512 объединял 154 компонента из Тор, 44 из Геба, взял 919 от Илмаринен и 755 от Рамы. Оставалось протестировать еще около дюжины, но она не знала, хватит ли духу. В то же время дело следовало завершить, и Лючия продолжала работу.
Она нуждалась в Питере так же, как все оставшиеся в живых нуждались в ней самой.
Руководители экспедиций на Деметре и Земине — двух поселений, находившихся под угрозой нападения Морских Звезд, уступив в итоге давлению общества, разрешили части сил уйти еще до начала неизбежной атаки. Призыв Тор к Морским Звездам оставался без ответа, а значит, отсутствовали конкретные основания для надежды на остановку их фронта. Имея варианты, они все же запрограммированы на естественный, то есть следующий прежнему порядку ход событий — большую часть персонала и оборудования заранее эвакуировали на Сагарси.
