– Смотря какого бюджетника, тут одного главврача недавно повязали. Там у него такой домина, почти как у Путина, ну, поменьше, конечно, но всё равно представить даже сложно. Я смотрел и нервничал, за скальпель хватался, хотелось работать, работать и ещё раз работать, причём сдельно. – Тимофей в подтверждение сказанного несколько раз взмахнул рукой со столовым ножом, и Галя представила летящие во все стороны брызги крови и удалённые желчные пузыри.
– А унитазы золотые там у этого бюджетника были? – поинтересовалась она и на всякий случай забрала ножик у разбушевавшегося гастроэнтеролога.
– Не знаю, не показали.
– Незачёт!
– Ну, он же человек образованный, интеллигентный, всё же главный врач, а не гаишник какой-нибудь или военный. Думаю, обходился как-то простым фаянсом.
– Ты со своим скальпелем отдыхай пока, всё равно ворьё это не догонишь, даже при круглосуточной резне.
– Не скажи, ипотеку я всё же досрочно гашу, и вообще, я – парень хоть куда! Зря ты со мной так редко встречаешься.
– Ничего себе редко?! – возмущённо фыркнула Галя. – И на выходных вот, и на неделе.
– Всё равно недостаточно. – Тимофей надулся. – Или ты себе чувака с золотым унитазом подыскиваешь?
– Я пытаюсь подавить в себе эту тягу! Моя мама, к примеру, считает, что девушкам нравятся плохие парни, потому что школа весьма напоминает тюрьму. И если кто-то из арестантов, в смысле учащихся, вдруг выражает недовольство и оказывает сопротивление системе, то это у юных девиц вызывает восторг. Кому интересны дисциплинированные отличники? Девицы думают, что хулиганы вовсе не хулиганы, а бунтари и революционеры.
– Ага! Насколько я понимаю, умный ведь не будет в лоб протестовать и хамить учительницам, его задача образование получить. То есть, выходит, девицам в результате нравятся придурки и социопаты?
– Получается, что так. Вот, к примеру, моя родная сестра. У неё муж определённо плохой парень ещё и гаишник, кстати. Уверена, сделай он серьёзную гаишную карьеру, горшки золотые установит повсеместно, ещё и гостей приглашать будет, чтобы их демонстрировать.
– То есть тебе в соответствие с семейными традициями тоже нравятся гаишники с золотыми горшками?
– Пока нет, но вдруг. – Галя хихикнула, представив почему-то Мордатыча с золотым унитазом наперевес.
– Занятные у тебя родственники, зря ты меня с ними знакомить не хочешь.
– Ты меня тоже со своими не знакомишь, – нашлась Галя, но получилось весьма неловко.
– Но мои же в Стокгольме. – На лице Тимофея было написано нескрываемое удивление, ведь Галя прекрасно знала, что родители Тимофея вот уже несколько лет что-то такое важное разрабатывают в Стокгольмском университете и, похоже, возвращаться на родину не собираются. – А ты бы хотела?
– Не знаю. – Галя пожала плечами. – Тебе зачем с моими знакомиться?
– Как зачем? Мне всё про тебя интересно.
– Ничего интересного. – Галя вздохнула и махнула рукой.
– Как скажешь. Поехали домой. – Тимофей посмотрел на часы. – Или ты ещё чего-нибудь хочешь?
– Нет, спасибо.
Тимофей подозвал официанта, расплатился, и всю дорогу до Галиного дома странным образом молчал. Он высадил её у парадной, на прощанье целомудренно чмокнул в щёку и уехал. Галя даже не успела спросить его, не хочет ли он подняться и сыграть в субботнего доктора.
«Обиделся, что ли»? – думала она, глядя на удаляющиеся задние фонари его внедорожника. Действительно, парень хоть куда, а она выпендривается, сама не знает, чего хочет. Или знает, но боится себе признаться? Может, ей и правда нужен плохой парень? Почему-то от хорошего сердце у неё не замирает. Должно же замирать, вон, во всех книжках написано. А с Тимофеем всё как-то спокойно и надёжно, как будто он её родственник: был, есть и будет всегда. Конечно, он лучше всех остальных, с которыми она встречалась до него, даже нельзя сравнивать. Ей с ними было невероятно скучно. А вот с Тимофеем весело, интересно, и как-то очень свободно. Или в этом всё дело? Может, во всех книжках у девиц сердце замирает от неизвестности? Сидишь такая и терзаешься, позвонит или не позвонит. Или вовсе найдёт себе другую, и будет с ней в доктора играть. Замрёшь тут, пожалуй!
Когда она уже почти заснула, ей позвонила Ленка всё с тем же дурацким вопросом, почему её интересовало письмо от нотариуса.
– По кочану, – в стиле всенародного избранника ответила Галя. – Ты получила письмо или нет?
– Ну, получила, – проворчала Ленка.
– Ты его читала? – спросила Галя как у умственно-отсталой.
– Ну, читала, – как умственно-отсталая ответила Ленка.
Неужели три беременности так действуют на женский мозг? Галя где-то такое читала, что при беременности женщины глупеют. Правда, там говорилось, что это временно. Или Ленка опять беременная?
– И?! – прорычала Галя.
– Что и?
Гале захотелось опять нажать на отбой, но она удержалась.
– Лена! Ты получила письмо от нотариуса, в котором говорится, что Светлана Петровна Неверова тебе завещала нечто, и у тебя не возникло желания рассказать об этом родным людям?
– Почему? Я Серому рассказала.