— Могли бы не просить. Чего вы от меня не дождетесь, так это жалости. Я к ней просто не способен, — ответил Карл с ухмылкой, ничуть при этом не лукавя. Он, действительно, не имел понятия как это — жалеть.
Карл ни разу в жизни не плакал, жалея себя, не оплакивал кого-то. Он даже шел на самоубийство, рассудив, что нет смысла жить отсталым идиотом. Не более. В том, что он абсолютно безжалостен, он окончательно убедился, убив братьев. Да и стал бы человек, хоть как-то способный к жалости, пытаться себя убить несколько десятков раз. Уже будучи наемником, он понял, что не чувствует никакой жалости к убитым, причем не только к врагам, но и к товарищам. Карл не особенно расстроился от этих выводов. Жалость, совесть, страх, даже любовь, все это было ему неведомо. Он мог понять человека, но его чувства были далеки от сострадания. От того, чтобы стать законченным мудаком, режущим направо и налево, его удерживал только рассудок. У него было вполне убедительное обьяснение собственных странностей. Что еще ждать от человека, отмеченного печатью Проклятого…
Гарри уже приготовил лошадей. Несмотря на все опасения, с верховой ездой у принцессы проблем не возникло. Она преспокойно заскочила в седло, получила четкие указания, и, опробовав все моменты, в итоге в первый же день тренировок преспокойно погнала лошадь. В сторону леса они отправились уже верхом. Там принцесса честно пробегала целых пятнадцать минут, после чего они отправились обратно.
Уже в конюшне, Карл как раз стягивал перчатки, и вдруг услышал голос принцессы.
— Ты тоже отрекшийся? — с энтузиазмом спросила она.
— Получается, да, — согласился он.
— А как ты и почему отрекся. Если это не личное, — задала ожидаемый вопрос Эрика.
— Надо было, чтобы меня выгнали из Храма Мироздания, вот я и публично отрекся. Ничего больше не помогало, я уже Храм жечь собирался, — честно ответил Карл, понимая, что наследница его не осудит.
— А разве ты не вкладывал какой-то смысл?
— Свалить из Храма хотел, вот и весь смысл. А так мне плевать на Мироздание, и в особенности на Орден Света. Отрекся, и ладно, зато из Храма выставили, — похвастался он, и тут же задал встречный вопрос, — А вы зачем отреклись?
— Поняла, что от Мироздания нет никакого толку, тут ещё настроение плохое было, вот и пошла, отреклась, — весело поведала принцесса, которая, похоже, откровенничать не спешила.
— Хороший способ себя развлечь, — отшутился Карл.
— Вполне, — бросила Эрика, и пошла прочь из конюшни.
Их, ничем не выделяющаяся повозка, которая могла принадлежать любому зажиточному горожанину, остановилась посреди узкой улицы напротив скромного двухэтажного дома. Единственное, что Альдо знал, сейчас они находились где-то в глубине Торговой округи. К дверям подошли двое гвардейцев, которые были одеты в простую одежду. Один из них открыл дверь, и принц, осторожно осматриваясь, вылез наружу. Он тоже был одет как простой горожанин, в скромный полотняный плащ с капюшоном. Принц подал руку матери, также одетую в непривычно простую одежду. На её голову был наброшен капюшон. На улице было пусто, только светало, и большинство горожан ещё не проснулись.
— Нам туда, — только сказала Коралева, и, взяв Альдо под руку, потащила его к неприметной двери, ведущий во двор. Гвардейцы пошли за ними. Принц не привыкший выезжать из Дворца с таким малым количеством охраны, чувствовал себя весьма неуютно. Да и предстоящая встреча спокойствия не добавляла. Однако Альдо понимал, у него все равно нет другого выхода.
С тех пор, как он вернулся в Эрхабен, и узнал о том, что произошло ещё совсем недавно, принц не находил себе места. Сестру он не застал, та отбыла в Небельхафт двумя днями ранее, но произошедшие события, подтолкнувшие принцессу так поступить, сразу насторожили. Достаточно ему было сопоставить факты, чтобы заподозрить, без Лорана тут не обошлось. Его брат Миччел погибает на турнире от руки талерманца. Лоран, уверенный, что это дело рук принцессы, решает ей отомстить. То, что принцесса не узнала, или не запомнила убийцу, на самом деле, было просто счастливой случайностью. А то, что на Лорана не пали подозрения со стороны кого-то ещё, вполне закономерно. Никто даже не заподозрил, что талерманец все это мог подстроить нарочно. Ведь никто не знает, что они с Лораном чуть не убили Эрику. И потому, как всегда, как и в случае с побегом принцессы, все свалили на хамонцев. Альдо, желая убедиться в своих подозрениях, принялся разузнавать у гвардейцев, когда они в последний раз видели Лорана. И действительно, он был в Эрхабене, причем именно в день турнира. Теперь сомнений у Альдо не оставалось.
