— Извинения приняты. А теперь все отходите и отворачиваетесь. Смотрите, чтобы ни одна скотина тут не шлялась. И, главное, не смотрите на меня! Выполняйте приказ, — потребовала принцесса, а сама уже мысленно представила будущее купание.
— Что стали, приказ слышали? Отходим! И отворачивается! — подгонял Карл застывших на месте гвардейцев.
Наследница решила не тянуть, и только все отвернулись, она принялась сбрасывать одежду, кидая её прямо на снег. Теперь ей казалось, что холод пробирает до костей, но назад дороги не было. Нужно привыкать, а ещё стыдно, если она в последний момент испугается. К тому же хотелось утереть нос самодовольному Лютому. А то, небось, возомнил, что только он так может. Уже практически не слушающимися пальцами расшнуровав высокие ботинки и размотав левую ногу, Эрика ступила на снег, и по протоптанной ещё рыбаком тропке направилась к проруби. Эти секунды показались ей вечностью. В голове вертелась мысль, что это купание может стать последним. Лютый ведь сказал, что некоторые умирают. А с другой стороны, сколько раз лично ей говорили, что она умрет, и ничего, жива.
Наследница ещё раз оглянулась. Гвардейцы неподвижно стояли к ней спиной. Она глянула на прорубь, присела, и, держась за края руками, опустилась в воду, из которой через пару секунд тут же выкарабкалась наружу. При этом она умудрилась ободрать колено об лед. Но холода она уже не чувствовала, наоборот, все, как ни странно, жутко горело. Только пальцы на руках слушались плохо. Но руки у неё успели замерзнуть ещё до купания. Принцесса в который раз предупредила гвардейцев, чтобы они не поворачивались, и быстро бросилась к одежде. Вытереться она решила своей нижней рубахой, которую после этого выбросила. Ногу перематывать она не стала, опасаясь, что ощущение жара скоро закончится и ей станет ещё холоднее чем было. Несмотря на плохо слушающиеся пальцы, оделась она быстро, и уже застегивая тулуп, окликнула гвардейцев.
— Всё, я закончила, — довольно объявила она. Все, кроме Карла, посмотрели на неё так, будто она из могилы встала.
— Как видите, купание удалось! Ничего страшного в этом нет, мне даже понравилось! — заявила принцесса, при этом ничуть не лукавя. Она ожидала, будет намного хуже.
— Я даже не сомневался в вас. А теперь позвольте мне заработать месячное жалование Лютого? — любезно попросил Карл. Остальные, похоже, не знали, что им сказать, и потому просто молча смотрели на неё.
— Конечно. Мне отвернуться? — спросила Эрика, уже успевшая поджечь самокрутку. После купания почему-то дико захотелось курить.
— Только если вас что-то смутит, а мне без разницы, — отмахнулся командир, уже сбрасывая тулуп. От остальной одежды он избавился практически за минуту.
Принцесса только собиралась отвернуться, как её взгляд зацепился за татуировку на левой стороне груди. Вонзенный в камень меч обвивала змея. Наследница, совсем забыв о смущении, принялась рассматривать рисунок. Только когда Карл направился к проруби, и так вышло, что повернулся к ней спиной, Эрика вдруг осознала, что если судить со стороны, она сейчас нагло рассматривает обнаженного мужчину. Впрочем, чтобы не идти на попятную, и не показывать накатившее смущение, принцесса предпочла делать вид, будто ей безразлично, и просто продолжала, как ни в чем не бывало, курить. Попутно, принцесса отметила, что обнаженным Карл выглядит куда более брутальным. Несмотря на высокий рост, гвардеец не отличался массивным телосложением, и если бы не зловещее выражение лица и определенные манеры, в одежде вполне мог сойти за обычного горожанина. Но глядя на его тренированное тело вкупе с идеальной осанкой, даже если не знать о его боевых навыках, можно было смело утверждать, этот человек весьма опасен. Такое тело могло быть только у воина, причем явно не последнего.
Из проруби Карл вылез с таким же высокомерным видом, с его уст будто не сходила презрительная ухмылка. Принцесса не отворачивалась, но сознательно не останавливала свой взгляд на его плоти, стараясь смотреть то на лицо, то на татуировку.
— Нехерово вы там в Колдландии развлекаетесь, — довольно заявил он, натягивая панталоны. Принцесса, вдруг осознала, что остальные могут неправильно истолковать её интерес к обнаженному гвардейцу, и тут же решила отвести от себя подозрения.
— Красивая татуировка! Никогда не видела такой искусной работы, — со знанием дела заявила Эрика, при этом она ничуть не лгала. До этого у тех же воинов на императорском турнире она видела какие-то топорные рисунки, здесь же была практически картина в черно-сером исполнении.
— Я польщен, учитывая, что делал её сам, — похвастался Карл.
— Трепло, ты уже затрахал своим выпендрежем! Как тебе не стыдно обманывать Её Высочество! — тут же возмутился Лютый.
— Варвар, ты хочешь снова просрать месячное жалование? Так я могу устроить! — уверенно заявил Карл, не прекращая одеваться.
— Как себе её можно сделать? Да ещё так? — не унимался колдландец.
— И правда, может, ты умеешь что-то там делать, но не себе же! — вторил ему Гарри.
