Эрике было плевать, какое решение примет талерманец, и она выбрала последнее. Всего лишь добраться до определенного места на шее и усыпить его. Виктор сам не раз использовал этот прием. Ну а Карл научил её этому на первый взгляд нехитрому фокусу. Как и многому другому. Карл утверждал, что достижение верха мастерства убийцы, не только в совершенстве владения всеми видами оружия, верх мастерства, — уметь обратить в оружие не просто любой предмет, а даже то, что исходя из здравого смысла, является препятствием. Просто хитрость, без которой даже самый сильный и умелый воин остается простым рубакой. В ход должны идти все средства, тем более такой повод как недооценка противником её возможностей хороший повод устроить неприятный сюрприз. Вот она и решила избавиться от присутствия талерманца. Она прекрасно понимала, по правилам пройти его невозможно. В реальной жизни, будь она убийцей, у которой задание принести чью-то голову, были бы хороши все средства. Не об этом ли говорил ей не только Карл, но и сам Виктор?
Эрика не стала долго прохлаждаться, и уже через минуту принялась связывать талерманца. Вот уж чему её Карл научил, так это связывать человека так, что даже подготовленный талерманец вряд ли вырвется. А что самое смешное, гвардеец подсмотрел это у святош, когда те везли их пленниками. Виктор тогда так и не освободился. И сейчас не должен.
Перед связыванием Эрика обыскала талерманца, забрав всё оружие. Вот только связать, это полдела, но нужно ещё подвесить. Не хватало, чтобы его рогопсы сгрызли, кому она тогда голову понесет? Но сказать легко, а вот поднять его даже при помощи веревки — не очень. Пришлось поизголяться. Но в итоге, с горем поплам — получилось. Убедившись, что талерманец надежно привязан, Эрика решила идти с этой злополучной поляны по следам беглеца. Виктор скоро проснется, и хорошо, если её уже тут не будет. Пусть гадает, что случилось, и жива ли она вообще. Пусть помучается, телохранитель хренов. Сначала он издевался, а теперь пришла её очередь.
С небывалым наслаждением закурив самокрутку, Эрика одновременно начала высматривать следы. Вот только дождь начал заканчиваться совсем недавно, и к этому моменту уже успел все смыть. На большее навыков следопыта у наследницы не хватало. В таком случае лучше бы дождь и вовсе не заканчивался, туман уже сгущался, и совсем скоро дальше трех метров ничего не будет видно, а земля будет покрыта белой дымкой. Час от часу не легче.
Принцесса отошла так, чтобы талерманец не мог её увидеть, присела у дерева прямо на землю, и задумалась, где ей все-таки искать этого смертника. Далеко он, конечно, не ушел, все-таки цепи на ногах, не побегаешь, но он мог уйти в любую сторону. Конечно, Виктор согласился с её предложением идти на запад, но это ещё ничего не значит. Побежал смертник именно на запад, но мало ли куда он потом свернул? Самое досадное, она толком ничего не знает про этого человека. Откуда он, из местных, или иноземец? Если иноземец, как долго тут промышляет, а главное чем? Разбойник, убийца, насильник? Все эти данные могли бы помочь предположить, куда бы он мог отправиться. Наследница начала вспоминать, как выглядел и вел себя смертник. Важны были любые детали. По-другому понять, в какую сторону идти, невозможно, а полагаться на удачу — это искать иголку в стоге сена.
Докурив одну самокрутку, принцесса тут же взяла следующую. После таких мытарств, да ещё и перед предстоящей охотой, курить хотелось особенно. К тому же, ей казалось, так лучше думается. Эрика стала прокручивать в голове все всплывающие детали, касающиеся смертника, пытаясь вспомнить хоть что-то, дающее подсказку. Рыжий, с длинными волосами. Черты лица явно не клеонские. К тому же в Клеонии у мужчин принято коротко стричь волосы. Не северянин, больно невысок, и черты лица мелкие. Значит откуда-то с запада, и тут явно недавно, иначе бы постригся, судя по манерам и общей неухоженности, он явно не любитель красоваться. В темнице он точно недавно, смертников долго не держат, так что свалить столь вопиющую запущенность на суровые условия — нельзя. На западе длинные волосы не являются такой ценностью, как на севере, а с такой погодой отрезать их более чем разумно.
Понять, за что он осужден, труда не составляло. По законам Империи смертной казни подвергались любые убийцы, разбойники, ограбившие высокородных господ, и насильники. Ещё вешали за предательство Империи, но в этом случае подобное исключено. Про предателя в местной темнице она бы узнала первая. Насильник так же был исключен, за последние десятилетия ни один насильник не был казнен, потому что для жертвы это является жутким позором, и произошедшее старались держать в тайне, предпочитая самосуды. Не разбойник, в последнее время не была поймана ни одна шайка, иначе она бы знала об этом. Ни кто иной, как её наставник Карл на добровольных началах заделался помощником палача, и точно проболтался бы. Остается только убийца.
