При ее появлении затрубили, музыка и пение затихло, гул тоже стих. Все принялись рассаживаться по своим местам, причем пьяный Раниг едва не промахнулся стулом. Все обратили взор на Эрику. Некоторые начали аккуратно перешептываться. Неудивительно, те же царапины на её щеке видны издалека. Впрочем, никакого триумфального шествия она устраивать не собиралась и быстро направилась к своему месту.
Принцесса поприветствовала гвардейцев, подметив, что все они, а не только Лютый, уже успели захмелеть. Те в свою очередь, перебивая друг друга, принялись приветствовать её в ответ. Три служанки, стали как вкопанные, они по идее должны были ей прислуживать. Эрика распорядилась наполнить ей кубок, принести все блюда, пару ящиков санталы, и объявила, что девушки свободны, пусть веселятся. Она терпеть не могла, когда прислуга стоит над душой, уж лучше она сама себе нальет, или тех же гвардейцев попросит. А так разносчиц и без её девиц хватает.
Все в зале, тем временем, смотрели на нее в ожидании. По традиции виновник торжества должен произнести приветственный тост, только после этого начинались поздравления и поднесения даров. Настроения произносить тосты у принцессы не было. Ей вообще это делать не нравилось. А проблема с Герцогиней и вовсе настроение испортила. Но делать нечего, придется что-то сказать. Эрика взяла наполненный кубок, и, окинув взглядом уставившихся на нее гостей, обратилась к залу.
— Приветствую всех на моем личном празднике. Выражаю благодарность за то, что приняли приглашение, и почтили вниманием мою скромную персону, — учтиво обращалась ко всем принцесса, решив пока избежать дерзких провокаций, — Я очень надеюсь, что сей пир станет прекрасным развлечением не только для меня, но и для всех вас! А теперь я бы хотела поднять тост за удачу. Удача, это то, что никому не помешает! — с этими словами она осушила кубок и присела. «Особенно мне» — про себя закончила свою мысль она.
Поздравлять было принято исходя из титулов, поэтому первым должны были зачитать поздравление от Императора. Снова затрубили, и в зал вошли двое императорских представителей в окружении десятка императорских гвардейцев. Они вели за собой четверку породистых боевых скакунов. На самом деле это были нанятые Виктором ряженые, которым он наплел, будто вся делегация слегла от лихорадки, и чтобы их не наказал Император за неисполнение обязанностей, нужно их ненадолго заменить. Скакунов также покупал Виктор, причем ему пришлось изрядно постараться, чтобы подобрать самых лучших. Настоящих гонцов талерманец сразу отослал, сунув ответное письмо принцессы, и пояснив, что никакого пира не будет, а Эрика отдыхает.
Один из представителей Императора вышел вперед, по всем церемониям поприветствовал принцессу и гостей, и принялся читать послание. Эрика слушала, и даже настроение улучшалось. Все-таки Виктору, несмотря на то, что он мудак, следует отдать должное. Хорошо сработал. Ряженых Виктор хороших нашел, все как на подбор, гвардейцы как настоящие. А посланник Императора, прям всю жизнь при дворе был, и не отличишь! И письмо написал он правильное, даже ей приятно. Местной знати полезно послушать, пусть думают, что Император полностью на её стороне. А главное, жеребцы отменные! Породистые, редкой масти боевые скакуны. Принцесса сама решила сделать себе такой подарок, надоели уже клячи, которыми ей казались даже лучшие лошади и жеребцы из здешних конюшен. А теперь можно нормальной верховой ездой заняться, не боясь загнать коня.
Когда читать закончили, Эрика для приличия предложила представителям присесть и принять участие в праздновании, те, как и предполагалось, отказались, сославшись на необходимость поскорее возвращаться во Дворец с отчетом Императору. Поэтому им просто налили, один из «представителей» произнес дежурный тост за наследницу, все выпили, и делегация удалилась. Виктор вышел следом.
Когда у поздравляющих знатных господ был один титул, очередность определялась ещё и по старшинству главы семейства. Поэтому следующим поздравить принцессу выпала честь Графу Викентию Леонтийскому, и по совместительству Советнику.
— Мерзкий старикашка, убил бы, — зловеще шепнул ей Карл. Ему этот Советник не нравился особенно. И Эрика его мнение разделяла.
— Понимаю. Думаю, тебе такая возможность будет предоставлена.
— Если он доживет, — парировал гвардеец.
— Такой доживет. Все тихо, послушаем, что он скажет, — принцессе было любопытно, что на этот раз придумает Викентий, чтобы польстить ей.
