— Нет. Впрочем, лучше бы убил. Разве я не понимаю, что все эти извинения всего лишь результат страха перед тобой. Я для всех просто урод, которого можно оскорблять! Лучше бы я сюда не шла, правильно, ты хотел меня оставить в конюшне.
— Успокойся. Никто не имеет права тебя оскорблять. И поверь, больше никто этого делать не станет. Я не люблю светить клеймом, но сейчас оно как-никогда кстати.
— Они же все равно будут смотреть и думать, что в трактир пришло уродливое ничтожество. Просто в компании опасного талерманца. И бояться они будут тебя!
— Какая тебе разница? Главное, что они молчат. Хотя, я тебя в чем-то понимаю. Порой сложно плевать на мнение всех и вся. А иногда, невозможно.
— Что ты понимаешь? Ты одним своим видом внушаешь всем страх и уважение. Тебе даже драться не надо в большинстве случаев, при том, что ты сражаешься так, что у большинства не будет никаких шансов. Твоя внешность, идеал для многих женщин. Что ты понимаешь? Не надо врать, только для того, чтобы успокоить меня! — искренне возмущалась принцесса.
— Знаешь, почему я прячу клеймо? — неожиданно серьезно заговорил талерманец.
— Не хочешь попасться Ордену Света? — предположила Эрика.
— Нет, я давно уже не боюсь этого. Мне надоело, что видя это клеймо, в Антарии все воспринимают меня как бесчеловечное и кровожадное чудовище. И женщины тоже, между прочим. Никто ведь даже знать меня не желает, кроме как в качестве наемного убийцы. Разве что шлюхам плевать, да и то, те делают вид, потому что я плачу им.
— Я бы все отдала, чтобы это было моей единственной проблемой. Да и проблема ли это? — искренне недоумевала принцесса, мечтающая о том, чтобы одно её появление вызывало страх.
— Не желай того, о чем имеешь смутное представление. Ты не знаешь моего прошлого. Да и мое настоящее тебе не ведомо. Когда речь идет о врагах, или всякой швали, я ни о чем не сожалею. Но это клеймо сделало меня чужим для этой земли. В Империи ты первый человек, который не испугался этого клейма, зная, что оно означает.
— Я не испугалась, потому что мне было уже плевать. Я сомневаюсь, что ты хотел бы оказаться на моем месте.
— Ты права, никогда не хотел быть девчонкой, — сыронизировал Виктор, и тут же более серьезно добавил, — Но и свое место я бы тебе не советовал.
— Я и не окажусь на нем. Как бы этого не хотела, — с грустью произнесла Эрика.
— Поверь, это к лучшему.
В этот момент к столу подошла разносчица, которая в подобострастной манере принялась рассказывать о блюдах и выпивке, которые подают в трактире. Виктор спросил у принцессы, не передумала ли она, но принцесса в очередной раз отказалась от еды. В итоге талерманец заказал жареного цыпленка, баранью ногу, медовый напиток и бутылку санталы.
— Ты говорил, не будешь пить! — возмутилась Эрика.
— То, что мы выжили, грех не отметить! Одна бутылка погоды не сделает, — отмахнулся Виктор.
Принцесса решила поверить ему на слово.
— А почему ты до сих пор в Антарии, если так надоел всеобщий страх перед тобой? — спросила озадаченная наследница.
— Я жил на многих землях. Но есть причины, по которым я каждый раз возвращаюсь в Империю.
— Какие причины? Это связано с прошлым?
— Для меня, важные причины, — талерманец ответил тоном, явно говорящим о том, что данная тема для него неприятна.
— Ладно, не хочешь — не рассказывай. Но хотя бы расскажи, откуда ты родом? Кто ты по происхождению? — она собралась выяснить все, что скрывает Виктор, и решила начать издалека. А там он выпьет. Принцесса была наслышана о том, что выпивка многим развязывает язык.
— Из Маэрда. Олдское Герцогство. Отец потомственный рыцарь. Служил Графу Тиоли.
Эрика тут же зацепилась за этот факт.
— Я знаю, что Графа Тиоли и его семью вырезали талерманцы. А город сожгли. Ты что, пошел в Талерман, чтобы отомстить им?
Виктор вдруг побледнел, а на его лице отобразилась плохо скрываемая злость, такая, что принцесса даже немного испугалась.
— Не надо про это спрашивать. Прошу тебя. Как и про Талерман, — практически умолял Виктор.
Эрика поняла, дальше расспрашивать, действительно, не стоит.
— Хорошо. Прости. Я не должна была лезть с такими вопросами.
С этого момента они молчали. Принцесса наблюдала, как Виктор, с мрачным выражением лица достал самокрутку, выкурил её, а потом остекленевшим взглядом уставился в стол. Больше всего ей хотелось знать, о чем думает этот человек. Но в тоже время она понимала, чего сейчас делать не стоит, так это лезть ему в душу.
Вскоре разносчица принесла заказанные блюда и выпивку. Виктор молча дал ей пару золотых монет, взял бутылку санталы, и проигнорировав кубок, сделал несколько глотков.
— Выпей медовый напиток, это не горячительное, — талерманец пододвинул кубок ближе к принцессе, и тут же добавил, — если передумаешь, и захочешь поесть, бери, я заказал столько, что ещё останется.
После этого Виктор вновь замолчал и нехотя принялся за еду, было видно, что он практически заставляет себя проглотить кусок. А вот сантала шла более охотно.
— Еда невкусная? — решилась прервать молчание Эрика, когда тот уже почти допил бутылку, но при этом почти ничего не съел.
