— У вас с Натальей Алексеевной, мне так, кажется, были близкие и доверительные отношения.
— Это действительно так. Я ей очень благодарна за то, что она на многое открыла мне глаза, помогла, когда мне было плохо…. Впрочем, это мое личное и останется только при мне. Да что это я о себе говорю. Вы давно приехали? Как устроились?
— Два дня назад и уже устроился.
— Могу я вам чем-то помочь, Александр Станиславович?
— Ничего не надо. Я пришел к вам только для того, чтобы письмо передать.
— Мне очень хотелось бы принять вас как положено, поэтому вы, может, зайдете ко мне как-нибудь в гости. Мне хочется побольше узнать о Наталье Алексеевне. Я так давно ее не видела.
— У меня есть дела, но как только выберу время, постараюсь вас навестить.
— Я была бы очень рада.
— Анастасия Васильевна, я вас не узнаю. Вы кокетничаете с молодым человеком? — неожиданно раздался голос мужчины лет сорока, аккуратно одетого, даже с претензией на моду. Его я сразу отметил среди гуляющих по бульвару людей, уж больно внимательно он на нас смотрел, идя в нашу сторону. Чуть недовольное выражение довольно приятного лица, пушистые усы, настороженность в глазах.
— Петр Сергеевич, как вы могли подумать такое? — женщина улыбнулась краешками губ. — Только как вы меня нашли?
Я отметил для себя, что женщина рада его видеть, а это могло означать только одно, он ей небезразличен.
— Все очень просто, дорогая Анастасия Васильевна. Я шел к вам, чтобы сказать, что взял билеты в театр, но мне сказали, что вы ушли. Я почему-то сразу подумал, что вы пошли на свою любимую лавочку, где любите сидеть, когда хотите уединиться. Вот вы здесь, но при этом с молодым человеком, что мне кажется довольно странным. Вот я и подумал: не замешан ли здесь амур?
Сказано это было вроде шутливо, но взгляд мужчины при этом был холодный и цепкий.
— Петр Сергеевич, побойтесь бога! — возмущение женщины было явно наигранным. — Какие в моем возрасте амуры, да еще с молодыми людьми!
Я поднялся со скамейки.
— Чтобы разрешить двойственность создавшегося положения, я для начала представлюсь. Александр.
— Петр Сергеевич Зворыкин, — мужчина чуть-чуть приподнял шляпу. — Приятно познакомиться.
— В Москву приехал недавно, а наша встреча с Анастасией Васильевной состоялась благодаря письму, которое я привез от ее хорошей знакомой.
— Так и есть, — женщина встала со скамейки. — Александр привез мне письмо от Натальи Алексеевны. Вы должны помнить, я вам про нее рассказывала.
— Прекрасно помню, так как я слышал о ней не один раз. Значит, если я все правильно понимаю, вы, молодой человек, прибыли к нам из Сибири?
— Оттуда. Теперь не буду вам мешать. Разрешите откланяться.
— Александр, я надеюсь на нашу новую встречу, — еще раз напомнила мне женщина.
— Хорошо, Анастасия Васильевна. В ближайшие дни, я постараюсь вас найти. Или дома, или на работе. Хорошо?
— Это было бы замечательно.
— Извините меня за назойливость, Александр, — неожиданно снова вступил в разговор Зворыкин. — Вы приехали из Красноярска?
— Да.
— У меня есть очень хороший знакомый, который долго служил в тех краях. Жену себе там нашел. Мне неудобно вас просить… — мужчина неожиданно замялся.
— Вы о Власове, Петр Сергеевич? — неожиданно спросила его женщина.
— Да, о Владимире! Уж и не знаю, что с ним делать. Того и гляди, учудит над собой что-нибудь смертельное.
Еще по пути в Москву думал о том, что надо найти подходящих людей, на которых можно будет положиться. Так ту операцию, что я задумал, в одиночку было не провернуть, а связываться с ворами у меня не было ни малейшего желания. По горло был сыт их подлостью. Я прикинул, что мне надо искать соратников среди бывших офицеров, вот только они умело прятались под чужими личинами, но при этом не хотел иметь никаких дел с боевыми офицерскими группами или с белогвардейским подпольем, чтобы не оказаться под прицелом ОГПУ, так как с методами их работы я был знаком не понаслышке. Судя по выправке и манере держаться, Зворыкин как раз был «бывшим», как и его приятель Власов. Даже если они не подойдут, у меня появиться шанс выйти на их круг общения и уже из них подобрать нужные мне кандидатуры. Это и стало причиной, по которой я не стал бесповоротно отказываться.
— Излагайте вашу просьбу, Петр Сергеевич, а я вам скажу: да или нет.
— Есть у меня старый друг. В свое время жизнь нас раскидала в разные стороны и вот свела снова, совершенно случайно, здесь, в Москве.
Понимаете, Александр, он человек деятельный, можно сказать, боевой по характеру, а так случилось, что оказался без дела и захандрил. Я уже по-всякому пробовал, только у меня не получилось. Вот я и подумал, что разговор с вами, общие воспоминания о Сибири встряхнут его, вырвут его из этого состояния.
— Он что запойный?
— Нет. Я же говорю, хандра у него.
В качестве лекарства от депрессии мне выступать еще не приходилось, но раз другого варианта у меня пока не было, я дал свое согласие: — У меня есть время. Можем поехать прямо сейчас.
